/ / Общественно-политические и в области права
30.10.2017

Партитура убийства: составленная вместе с судебными экспертами картина одного преступления

В Минске открылся многофункциональный комплекс судебно-медицинских экспертиз. Он оборудован самым современным аналитическим и лабораторным оборудованием, но за любой работой стоит прежде всего человек. Словно в игре «Что? Где? Когда?», слаженная команда экспертов оперативно дает ответы на все поставленные вопросы, только играют они против преступников, а не телезрителей. Некоторые секреты их работы можно было раскрыть на дне открытых дверей Госкомитета судэкспертиз в Минском областном кадетском училище в Слуцке.

Судэкспертиза

Бедный Федя Живчик

Моделируем ситуацию. В дежурную часть поступает сообщение об убийстве – следственно-оперативная группа выезжает на место преступления. Эксперты начинают визуальный осмотр местности и фотосъемку. Сразу стоит пояснить, для журналистов моделируется россыпь улик при бытовой ссоре: на столе – пустые бутылки крепленого вина, на полу – капли крови, взломан ящик, а на кровати жертва – манекен. Разумеется, в реальной жизни преступник постарается скрыть следы своего злодеяния.

– Как вы видите, на голове убитого ушибленная рана с вертикальными подтеками крови, – медицинский судебный эксперт уверенным спокойным голосом четко перечисляет факты преступления, а параллельно все улики фотографируются. – На грудной клетке, в области живота и предплечий имеются множественные кровоподтеки, на шее жертвы обнаружена горизонтальная замкнутая равномерно вдавленная борозда.

Эксперты продолжают осмотр места преступления. На полу кто-то оставил следы обуви, которые не совпадают с обувью жертвы. Под статическим напряжением пылевые частички от следа переснимаются на пластину. Рядом с оставленным следом валяется стамеска, с нее снимается запаховый след. Рукоятку обматывают фланелевой тряпкой и фольгой. За час они напитаются запахом и в герметичной стеклянной емкости с крышкой отправятся на экспертизу. А след взлома фиксируется специальной пастой. Эксперт-криминалист обращает внимание на шнурок, которым предположительно и была задушена жертва.

Видно, у экспертов уже созрела предварительная версия случившегося. Но оглашать ее пока они не спешат. Приступают к изъятию вещественных доказательств. В реальных условиях на это уходит не один час. У нас столько времени нет, поэтому работаем по ускоренной программе.

Криминалист снимает отпечатки пальцев с пустой бутылки на столе при помощи магнитного порошка. Они копируются на отрезок полимерной пленки, которая хорошо передает детали. За сутки эти отпечатки проверятся по базе.

Ну вот и дождались. Медицинский судебный эксперт выносит заключение: в процессе совместного распития завязалась ссора, которая переросла в драку, во время нее жертве был нанесен удар по голове тупым предметом. Затем его перетащили на кровать, о чем можно судить по вертикальным подтекам крови в местах ушиба и каплям крови у стола, и довершили начатое шнурком.

Интересуюсь у экспертов, как они между собой называют манекен. Эксперт-криминалист называет его Живчиком, а медицинский эксперт – просто Федей. Вот и я провел небольшое расследование, установил личность погибшего – Федя Живчик.

Не люблю химию

Подхожу к столику специальных экспертиз: будто попал на урок химии, которая мне давалась с трудом. Приходится максимально напрягать свои филологические извилины, чтобы понять, какими терминами «ругается» эксперт.

– В исследовании наркотических средств и психотропных веществ главный помощник – дорогостоящий и высокотехнологичный газовый хроматограф с масс-спектрометром, который автоматически выдает результаты, и при помощи программ мы видим, что это за вещество, – поясняет сотрудник отдела специальных экспертиз. – К слову, такая техника к началу следующего года появится и в Слуцке.

Судэкспертиза

У газового хроматографа высокая чувствительность, даже следы наркотиков определит со смыва кармана.

Но пока прибора нет, поэтому остановимся на старом добром методе тонкослойной хроматографии, в основном применяемом для экспертизы органических наркотиков. В качестве сравнения – заранее известный раствор наркотического средства, в данном случае тетрагидроканнабинол, который содержится в конопле, марихуане или гашише.

Далее идет непереводимая игра слов эксперта. На нагревательном устройстве испаряется растворитель в составе предварительно заготовленной экстракции образцов, после этого они помещаются в камеру для тонкослойной хроматографии и заливаются элюентом. Через полчаса идет разделение смесей. Затем мы при помощи химических веществ проявляем пластинки. Правда пока скрыта от наших глаз. И вот наркотик проявился.

Берегись автомобиля

После угона автомобиля преступники попытаются продать его. Для этого им нужно изменить вин-номер – уникальный номер машины со своим набором промаркированных запчастей. Специально для журналистов сотрудники комитета привезли «Запорожец» модели 1964 года. Задача криминалистов – установить, вносились ли изменения в этот уникальный код. Программно-аппаратный комплекс исследует нижние слои металла с магнитной ленты.

Эксперт поясняет принцип работы: подходим с важным видом к машине, берем ленту и магнитным валиком прокатываем ее. После чего та закладывается в аппарат. На экране компьютера наподобие рентгеновского снимка появляется изображение вин-номера. Очертания знаков узнаваемые, посторонних штрихов нет. История этого автомобиля чиста.

Только самый лютый автогонщик мог бы покуситься на святое – подделать вин-номер «Запорожца».

Илья КРАСОВСКИЙ, «Рэспублiка», 28 октября 2017 г.
(фото – Юрий Мозолевский)

Теги: ГКСЭ