/ / Общественно-политические и в области права
24.10.2017

Интервью Министра иностранных дел Республики Беларусь Владимира Макея изданию «Financial Times»

Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей 28 сентября 2017 г. дал подробное интервью изданию «Financial Times».

Интервью Министра иностранных дел Республики Беларусь В.Макея изданию «Financial Times»

– Прежде всего, хотел бы Вас поблагодарить за то, что нашли время для интервью. Давайте сначала обсудим отношения Беларуси с Европейским союзом. За последнее время мы стали свидетелями отмены большинства санкций ЕС в отношении Беларуси, вы ввели пятидневный безвизовым режим для европейских граждан. Как Вы оцениваете развитие отношений с ЕС?

– Как известно, в прошлом у нас были трудности в отношениях с Европейским союзом, но сегодня, к счастью, обе стороны нашли пути выхода из сложившейся ситуации. На определенном этапе мы приняли решение о нормализации наших отношений, делая маленькие шаги навстречу друг другу при том понимании, что проблемы принципиального характера должны решаться усилиями обеих сторон, возможно, в более отдаленной перспективе.

На мой взгляд, сегодня можно говорить о постепенной нормализации отношений Беларуси с Европейским союзом. Мы установили регулярный политический диалог между Минском и Брюсселем, создали Координационную группу Беларусь–ЕС, в рамках которой обсуждается широкий спектр вопросов – от экономики до правозащитной тематики. Это – позитивный момент в наших отношениях.

Беларусь и ЕС имеют общие цели. Мы заинтересованы в том, чтобы Беларусь была по-настоящему суверенной страной. Думаю, в этом заинтересован и Европейский союз. Что нам для этого нужно? Прежде всего, нормальное торгово-экономическое сотрудничество с ЕС и его странами-членами. Для Беларуси характерна открытая, экспортоориентированная экономика. Мы поставляем на экспорт до 60% произведенных у себя товаров. Это означает, что мы зависим от ситуации на внешних рынках.

ЕС – это второй по важности торговый партнер для Беларуси. За последние тринадцать лет товарооборот между Беларусью и ЕС вырос в три раза, белорусский экспорт в ЕС – в два с половиной. Мы также заинтересованы в Европейском союзе как в поставщике инвестиций и современных технологий в Беларусь.

Наращивание торгово-экономического взаимодействия с ЕС позволит нам укрепить и модернизировать собственную экономику. А это, в свою очередь, будет способствовать укреплению нашей политической независимости – того, чего мы сейчас и добиваемся.

– Вы имеете в виду вашу независимость от России?

– Нашу независимость в целом, не только от России. Мы не хотим зависеть от кого бы то ни было – будь то Вашингтон, Брюссель или Москва. Мы всего лишь хотим проводить подлинно независимую политику. В этом контексте нашим интересам отвечает диверсификация торгово-экономических отношений, и ЕС играет важную роль в наших планах. И это, еще раз подчеркну, не только в интересах Беларуси, но и ЕС.

Сегодня мы можем констатировать улучшение экономического взаимодействия с ЕС. Мы начали более активно сотрудничать с Европейским банком реконструкции и развития, который одобрил новую стратегию сотрудничества для Беларуси, ориентированную не только на поддержку частного бизнеса, но и взаимодействие с государством как с партнером. Это очень важный момент. При этом общий объем операций банка в этом году может достичь 250 млн. долл. Для нас очень важно наладить нормальное сотрудничество с европейскими финансовыми институтами. Снова повторюсь: это укрепит белорусскую экономику и финансовую систему. ЕС также обещал нам помочь в вопросе присоединения к Всемирной торговой организации.

На данном этапе мы в целом довольны развитием отношений с ЕС. Но нужно двигаться дальше. Прежде всего, нам необходимо создать современную правовую основу для нашего сотрудничества. Сегодня взаимодействие между Беларусью и ЕС осуществляется на основе соглашения между СССР и Европейским экономическим сообществом от 1989 года. Ситуация уже давно изменилась. Нам нужен конкретный основополагающий документ, отвечающий духу времени. Это в интересах обеих сторон.

– Какого плана могло бы быть это соглашение? Это соглашение об ассоциации, как в случае с Грузией и Украиной, или что-то другое? Каково Ваше видение?

– Нет, это не соглашение об ассоциации, как это было в случае с Грузией, Молдовой и Украиной. Это стандартное соглашение, которое заключается между ЕС и странами, не являющимися его членами, целью которого является развитие сотрудничества во всех сферах.

Сейчас Беларусь и ЕС также совместно работают над так называемыми «приоритетами партнерства» на 2017–2020 годы. Это те шаги, которые сейчас предпринимаются, но, как я уже сказал, нужно двигаться дальше, и мы готовы обсуждать это с нашими европейскими партнерами.

– В каком формате вы хотите заключить такое соглашение с ЕС?

– Это должно быть соглашение, одобренное всеми странами-членами ЕС. Подобные соглашения ЕС заключал с Россией, Казахстаном, Арменией. В прошлом заключение такого соглашения с Беларусью было невозможным в связи с санкциями ЕС. И мы понимаем, что ЕС трудно сейчас предпринять конкретные шаги в этом направлении. Но нынешняя ситуация открывает возможности для более активного сотрудничества.

– Как Вы думаете, когда возможно подписание такого соглашения?

– Я не могу назвать Вам конкретные сроки. Но мы должны работать над этим вопросом, делать конкретные шаги в этом направлении, а не ждать пока что-то случится, и это изменит коренным образом ситуацию. Мы не ждем от ЕС каких-то специальных бонусов или преференций. Мы всего лишь хотим быть для ЕС надежным торгово-экономическим партнером.

Вы упомянули о пятидневном безвизовом режиме, введенном Беларусью для граждан ЕС и других – в общей сложности 80 – стран. Это было сделано нами в одностороннем порядке, хотя мы сейчас и обсуждаем с ЕС заключение двух соглашений: о реадмиссии и об упрощении визовых процедур. Наша инициатива призвана облегчить деловые контакты между Беларусью и ЕС, способствовать развитию туризма. И это еще не предел: мы намерены увеличить срок пребывания в Беларуси без виз до 10 или даже 30 дней. Но идти к этому мы будем постепенно, шаг за шагом. К концу текущего года мы проанализируем ситуацию в этой сфере и внесем конкретные предложения Главе государства, касающиеся расширения безвизового режима.

– У меня возникло пару вопросов в продолжение нашей беседы. Насколько я понимаю, у Беларуси и ЕС различные взгляды относительно формата двусторонних отношений: являются ли они сугубо экономическими или больше политико-экономическими. Европейский союз поднимает такие вопросы, как смертная казнь, права человека. Осложняет ли это переговорный процесс или подобные вопросы в принципе не обсуждаются? 

– Мы понимаем, что существует ряд вопросов, являющихся чувствительными для Европейского союза. В основном эти вопросы лежат в гуманитарной плоскости – права человека, демократия, смертная казнь. Наши европейские партнеры связывают данные гуманитарные аспекты с возможностью дальнейшего укрепления политических и экономических отношений между Беларусью и ЕС.

Мы не отказываемся от обсуждения этих вопросов. Вовсе нет. Я бы сказал, даже наоборот. Эта была наша инициатива возобновить диалог по правам человека между Беларусью и Европейским союзом. В рамках данной платформы уже состоялось три раунда консультаций.

Я знаю, что все вопросы, проблемные аспекты обсуждаются в открытой и откровенной манере. 

– Принимаете ли Вы лично участие в этом диалоге? Кто обычно представляет Европейский союз: послы ЕС или глава внешнеполитического ведомства госпожа Могерини?

– В диалоге принимают участие представители Европейского союза. Зачастую эта тема обсуждается и с госпожой Могерини. Беларусь чаще всего представлена на уровне заместителей Министра иностранных дел. Мы также приглашаем к участию представителей отраслевых министерств, негосударственных организаций и так далее. На мой взгляд, это важно, так как позволяет запустить диалог не только между Беларусью и Европейским союзом, но и между представителями различных точек зрения внутри страны. 

Кстати говоря, в прошлом году в соответствии с рекомендациями Универсального периодического обзора ООН нами был принят Национальный план по правам человека. Сорок государств приняли подобный документ, и Беларусь является одной из них.

В принятии Плана участвовали и негосударственные организации. Практически 40 негосударственных организаций были задействованы в его обсуждении. 

Буду откровенен с Вами. Некоторые говорят, что принятый нами План не является идеальным. А что в нашем мире идеально? Это первый подобный документ. В настоящее время осуществляется его имплементация. Мы уже обсуждали ход реализации Плана с представителями некоторых негосударственных организаций. В конце года мы организуем обсуждение со всеми заинтересованными негосударственными организациями, чтобы, скажем так, определить наше текущее положение, выявить, что необходимо сделать в будущем в гуманитарной сфере – в вопросах прав человека, демократии и так далее.

Понимаете, это достаточно проблемные вопросы. Не потому, что мы не хотим менять ситуацию в некоторых сферах, где, по мнению Европейского союза, имеются некие недостатки. На протяжении длительного времени мы жили в Советском Союзе. Наш менталитет, менталитет белорусских граждан сильно отличается от менталитета европейцев. Даже от менталитета тех, кто жил вместе с нами в Советском Союзе, я имею в виду граждан стран Балтии.

Мы толерантнее, терпеливее. Мы верим, что социально-экономические права имеют бóльшее значение для отдельного человека, нежели политические. Что я имею в виду? Нас учили, что право на труд, образование, жизнь и так далее важнее, чем право на свободу выражения мнений или что-то подобное.

Для того чтобы изменить эту неблагоприятную, с точки зрения Европейского союза, ситуацию, неблагоприятную «расстановку приоритетов» нам необходимо пытаться менять менталитет наших людей, их психологию.

Мы являемся независимым государством на протяжении всего лишь двадцати пяти лет. Это очень непродолжительный период. Несколько дней назад я встречался с Государственным министром по делам Европы и Америки МИД Великобритании господином Аланом Дунканом, и он также согласился, что это очень небольшой для государства срок.

В Великобритании, демократии с многовековой историей, смертная казнь была отменена в 1963 году. Господин Дункан высказал понимание нашего хода мыслей. Нам необходимо подготовить общество к этому шагу. Очевидно, что невозможно «заснуть» в тоталитарном Советском Союзе и «проснуться» в стопроцентно демократическом государстве. Это нереально.

При этом повторюсь, что мы не отказываемся обсуждать с нашими европейскими партнерами какие-либо вопросы, в том числе и чувствительные. Вопрос, скорее, в скорости реализации этих изменений. Именно поэтому мы всегда подчеркиваем, и наши европейские партнеры соглашаются, что нам нужен открытый, откровенный диалог между Беларусью и Европейским союзом. Необходимо пытаться обсуждать все вопросы, предпринимать попытки разрешить проблемные моменты, ставя при этом перед собой реалистичные цели и, быть может, оставляя разрешение некоторых более сложных вопросов на будущее.

– Как мне кажется, одним из последствий описанного Вами улучшения отношений Беларуси и ЕС являются предпринимаемые в последнее время Россией действия. Можно вспомнить установление пограничного контроля в ответ на ввод Беларусью пятидневного безвизового режима для ряда европейских стран, а также недавнее требование использовать российские порты для транспортировки нефтепродуктов на Запад и так далее. Как в такой ситуации Вы выстраиваете баланс в отношениях между ЕС и Россией? Понятно, что оба направления являются важными для вас.

– Россия, безусловно, остается нашим стратегическим партнером. Это обусловлено географическим положением, общей историей и, что наиболее важно, отношениями между нашими народами. В прошлом нами было создано Союзное государство. Я убежден, что в рамках Союзного государства мы достигли многого. Основные достижения лежат в сфере интересов простых людей.  Так, между нашими странами нет границ. Граждане могут свободно перемещаться в пределах двух государств. У граждан Беларуси и России равный доступ к медицинским услугам в обеих странах. Люди могут свободно выбирать место жительства. Россияне могут свободно приобретать недвижимость в Беларуси и наоборот. И так далее. Иными словами, ряд достижений очевиден.

Кроме того, на мой взгляд, мы многого достигли в экономической сфере. В 2016 году по сравнению с 1995 годом объем нашей торговли вырос более чем в 5 раз с 5 миллиардов долларов до 26 миллиардов. Россия является нашим основным торгово-экономическим партнером.

Мы, безусловно, не можем быть удовлетворены нашей зависимостью от одного источника, одного направления. Как Вам известно, мы импортируем топливно-энергетические ресурсы из России: газ, нефть. В этом плане никто не может заменить нам Россию: ни Европейский союз, ни Соединенные Штаты Америки, ни Китай, никто другой.

Поэтому в определенный момент нами было принято решение диверсифицировать наши торгово-экономические отношения. Почему это важно? Мы понимаем, что в условиях мирового финансового кризиса таким молодым государствам как Беларусь необходимо выстраивать экономические отношения со многими странами. В противном случае возникает зависимость от одного государства и, соответственно, от ситуации в этом государстве. Эти аспекты также связаны с вопросами укрепления независимости страны. 

Мы поставили перед собой цель достичь ситуации, при которой треть торговли будет приходиться на Россию, треть на ЕС и треть на остальные страны мира. Постепенно ситуация меняется. Может быть, не столь быстро, как нам бы хотелось. Но это уже наша проблема.

Эта цель во многом объясняет наше стремление выстраивать нормальные экономические отношения с Европой, с Европейским союзом.

Безусловно, в России могут быть отдельные личности, которым не по нраву, что Беларусь стремится к бóльшей независимости. Но мне кажется, всем очевидно, что любое государство стремится оставаться независимым, укреплять свою независимость, а это предполагает диверсифицированные отношения со странами в разных регионах мира.

Мы открыто обсуждаем эти вопросы с российскими партнерами. Пытаемся им объяснить, что наше стремление поддерживать нормальные отношения с Европейским союзом не означает, что мы хотим порвать все связи с Россией, нашим стратегическим партнером. Совсем наоборот. Мы хотим укрепить эти связи. Но в то же время это вполне нормально, что мы хотим развивать сотрудничество, в том числе экономическое сотрудничество с нашими европейскими партнерами.   

Я согласен с Вами, что в нынешней ситуации, когда существуют разногласия между Россией и Европейским союзом, Россией и Соединенными Штатами Америками, вызванные украинским кризисом, когда Россия и Европейский союз ввели в отношении друг друга санкции, Беларусь находится словно между двух «больших огней», между двумя крупными соперниками. Это оказывает влияние на ситуацию в нашей стране. Мы, безусловно, страдаем от сложившейся ситуации, от взаимных санкций России и ЕС, в первую очередь с экономической точки зрения.

В сложившихся условиях мы пытаемся проводить независимую политику. Мы не выступаем проводником позиции Вашингтона, Москвы или Брюсселя. Мы представляем позицию Минска. Мы бы хотели найти позитивный баланс в отношениях с Россией и нашими европейскими партнерами. Нам бы не хотелось, чтобы в нашем регионе возникали новые разделительные линии. Мы выступаем за выстраивание отношений между сторонами, в данный момент имеющими разногласия.
Вот почему наш Президент несколько лет назад провозгласил идею так называемой «интеграции интеграций» Что это означает? Это означает, что сегодня нам необходимо наладить нормальное сотрудничество не только между государствами, но также и между интеграционными образованиями, структурами, которые существуют в разных регионах мира. В Европе это, с одной стороны, Европейский союз, с другой стороны – Евразийский экономический союз. Мы предложили нашим партнером наладить связи между этими двумя интеграционными организациями.

Это не означает, что мы немедленно начнем конкретные переговоры в целях скорейшего заключения соответствующего соглашения, но нам необходимо обсуждать темы, представляющие взаимный интерес, темы, которые важны для простых людей. Например, как сблизить наши технические стандарты в разных областях, таможенные правила. К слову, в октябре прошлого года мы вместе с Европейской экономической комиссией ООН провели в Минске международную конференцию, посвященную теме установления связей между европейским и евразийским интеграционными процессами. Возможно, кому-то в Европе не нравится эта идея из-за негативного отношения к России, но мы полагаем, что эта идея очень разумная. Рано или поздно мы придем к пониманию необходимости более тесных отношений между различными интеграционными процессами.

Возвращаясь к сути Вашего вопроса: нам трудно в этой ситуации, мы страдаем от взаимных санкций, от конфронтации России и Европейского союза. Но мы пытаемся внести свой вклад в мир и стабильность здесь, в регионе, и в Европе, мы предлагаем конкретные идеи в этой ситуации.

– Что касается темы переговоров с Россией о реэкспорте нефти и газа – как, по Вашему мнению, этот вопрос будет урегулирован? Ведь российская сторона сказала, что из-за скидки на нефть белорусские нефтепродукты должны направляться на экспорт через российские терминалы. В этом, наверное, нет смысла, так как это увеличение пути экспорта в Европу.

– Мы понимаем заявления российских партнеров. Сегодня мы экспортируем наши товары через порты Литвы и Латвии, пытаемся использовать порты в Украине. По моему мнению, для нас важно диверсифицировать маршруты экспорта наших товаров. Но я знаю, что были переговоры в Москве по этому вопросу, мы продолжаем эти переговоры. И если с экономической точки зрения Беларуси будет выгодно экспортировать товары через российские порты, мы, возможно, примем это предложение. Я думаю, что, в первую очередь, экспертам нужно сесть за стол и оценить, насколько это приемлемо с экономической точки зрения.

– Я не думаю, что это будет выгодно из-за увеличения расстояния до рынков сбыта.

– Да, это увеличение расстояния. Но российские партнеры говорят о готовности снизить тарифы на транспортировку наших грузов железнодорожным транспортом. В этом и есть вопрос. Нам ведь необходимо обсуждать все детали, в первую очередь, с точки зрения стратегической перспективы.

– Как Вы можете объяснить, почему российская сторона так поступает?

– Вам стоит спросить у них об этом. По моему личному, я подчеркиваю – личному мнению, с геополитической точки зрения любые шаги в политике не предпринимаются просто так. Всегда что-то стоит за теми или иными шагами и заявлениями.

– Если уж мы заговорили о геополитике. Как Вы оцениваете отношения с Китаем – был визит Президента А.Г. Лукашенко в Пекин, заметно вырос объем прямых китайских инвестиций в Беларуси. Это тоже элемент вашей стратегии диверсификации по примеру Европа – альтернатива России, а Россия – альтернатива Европе?

– Полагаю, что, во-первых, развитие отношений с Китаем полностью соответствует нашему намерению диверсифицировать отношения с зарубежными партнерами. Во-вторых, это укрепляет нашу политическую и экономическую независимость. У нас действительно очень хорошие отношения с Китаем, есть много совместных проектов. Китайская сторона никогда не выставляла каких-либо условий для более активного развития нашего сотрудничества.

– Вы считаете это преимуществом по сравнению с Россией и Европой?

– Это важно с точки зрения необходимости иметь другое государство в качестве надежного партнера и друга. Важно иметь такие открытие и дружественные отношения между двумя странами.

– Когда Вы говорите о навязывании условий, вы имеете в виду политические условия?

– Речь идет, в первую очередь, о политических, но также и о некоторых экономических условиях. Конечно же, наши китайские партнеры заинтересованы в получении экономической выгоды от сотрудничества с другими странами, включая Беларусь. И я не могу сказать, что нам просто обсуждать с ними вопросы реализации тех или иных проектов. Это понятно, ведь наши партнеры заинтересованы в получении выгоды от реализации совместных проектов. Но, я думаю, что это дело экспертов – обсуждать и решать, что возможно и что невозможно в каждой конкретной ситуации. В целом же у нас никогда не было трудностей в отношениях с Китаем. Как Вы знаете, в настоящее время мы реализуем совместный проект создания Индустриального парка «Великий камень». Много компаний из Китая, но также из Европы уже выразили готовность прийти в парк, в том числе, из-за больших преференций для его резидентов.

Наши отношения с Китаем развиваются действительно очень динамично. Сегодня Китай является для нас огромным рынком, на который мы можем поставлять не только технику и оборудование, но и продовольственные товары. Уже спустя несколько лет тесного сотрудничества нашим сельскохозяйственным компаниям стало выгодно экспортировать свои товары в Китай. Сегодня мы получили китайские сертификаты на отдельные товары, например, на мясо и другую сельскохозяйственную продукцию. Мы начали активнее работать с нашими партнерами, и сегодня сотрудничество развивается очень динамично.

– Насколько я знаю, вы купили оружие у Китая в июне в рамках сотрудничества в сфере безопасности? Каковы отношения Беларуси с Китаем в этой сфере?

– Мы сотрудничаем с КНР в различных областях, включая военное, техническое сотрудничество, сотрудничество в области обеспечения безопасности, а также в других сферах. Такое взаимодействие помогает нам быть сильнее. Так почему мы должны отказаться от него? В то же время у нас налажено хорошее сотрудничество в области обеспечения безопасности и с европейскими партнерами. Я не могу сказать, что с европейским странами существуют какие-либо особые отношения, так как у всех общие проблемы: незаконная миграция, транснациональная преступность, контрабанда, наркотики и т.д. Особенно то, что касается кибербезопасности. Существует общий круг вопросов сотрудничества между спецслужбами Беларуси и их компетентными партнерами в Европе.

– Последний диалог с МВФ состоялся в июле. Собираетесь ли вы возобновить его?

– Мы готовы сотрудничать с МВФ и, более того, я уверен, что нам следует продолжать наше сотрудничество с МВФ. Да, у нас был небольшой перерыв в переговорах, но я уверен, рано или поздно, а лучше раньше, наши переговоры будут возобновлены. В чем была причина остановки? Как правило, мы успешно проводим переговоры с МВФ. Но, в силу нашей сегодняшней экономической ситуации для нас было невозможно принять некоторые предложения, такие как, например, немедленное изменение некоторых положений нашего законодательства. Я имею в виду оплату жилищно-коммунальных услуг. Полное возмещение населением затрат на услуги ЖКХ – такое требование выдвинул МВФ. 

Но это не означает, что мы не хотим изменять наше законодательство. Мы сделаем это, но через какое-то время. Прежде чем пойти на этот шаг, мы должны точно знать, какой процент населения и по каким тарифам должен платить за коммунальные услуги.  Ведь на сегодняшний день мы не знаем точной цены. Президент поручил компетентным ведомствам с учетом всех нюансов проанализировать ситуацию. Через какое-то время, возможно, через месяц по итогам этой работы состоится встреча в расширенном составе с участием Президента в целях обсуждения этих вопросов.  Надеюсь, что после этой встречи у нас будет четкая картина происходящего в этой сфере, и понимание того, как мы должны двигаться вперед. Но мы не отказываемся от предложения МВФ.  Наоборот, мы инициировали эти переговоры неоднократно.

– Следующий этап намечен на октябрь?

– Я точно не знаю. Это обычный технический вопрос.

– Я слышал, что существуют некоторые проблемы, связанные с процессом приватизации государственных предприятий.

– Мы действительно с осторожностью относимся к вопросам приватизации некоторых государственных предприятий, так как думаем о возможных негативных последствиях. Мы помним, как когда-то в некоторых странах люди в течение нескольких дней остались без работы. Это невозможно для нас, потому что в наследие от Советского Союза мы получили мощные предприятия, производящие различные виды техники: грузовые автомобили, тракторы, комбайны, сельскохозяйственную технику и т.д. Мы понимаем, что рано или поздно эти крупные предприятия будут приватизированы. И мы получаем из разных стран множество предложений по вопросу приватизации. Но, во-первых, во время экономических кризисов невозможно продать эти компании. Мы это понимаем. И, во-вторых, мы не хотим предоставлять эти предприятия в руки представителей одной страны.

– России?

– Может быть, России. Может, Германии, может, Франции. В целом мы хотели бы разнообразить представительство этих инвесторов. Вы понимаете? Опять же, мы заинтересованы в сотрудничестве с МВФ и другими международными организациями по этому вопросу и, как мне кажется, опыт работы с Европейским банком реконструкции и развития был бы очень позитивным для нас. Мы решили подготовить некоторые финансовые институты в Беларуси для приватизации. Сейчас три банка работают в Беларуси по этой тематике -  Белинвестбанк, Банк «Москва-Минск», Приорбанк, при этом Белинвестбанк находится в приоритете. Банк работает очень активно и, кроме того, президент ЕБРР господин Сума Чакрабарти сообщил, что все идет гладко, и мы добьемся успеха. ЕБРР также работает с нами в области приватизации и некоторых промышленных предприятий.

– Какие из них?

– Красносельский цементный завод и некоторые другие. Это были не только обсуждения, но уже началась конкретная подготовительная работа с партнерами. У нас будет выстроен надлежащий процесс приватизации, и это будет цивилизованная приватизация. Это важно для нас — реализовать успешный проект в сфере приватизации. Я думаю, что в будущем процесс будет ускорен, если мы увидим, что это выгодно для государства. Я уверен, что все проекты будут реализованы очень быстро.

– На Ваш взгляд, для того, чтобы провести приватизацию, нужно ли привлекать иностранный капитал в Беларусь? Или в Беларуси достаточно внутреннего капитала, чтобы осуществить приватизацию собственными силами?

– Безусловно, нам необходимо привлекать иностранный капитал. При этом при приватизации следует учитывать многие аспекты. Предположим, Вы хотите приватизировать какое-то предприятие. В этом случае нам надо знать, как в будущем оно будет функционировать, уменьшится или увеличится число сотрудников, на нем работающих, что государство получит после приватизации предприятия в части налогов и так далее?

Мы не заинтересованы в морально устаревшем производстве, приоритет отдается производствам, ориентированным в будущее в таких сферах, как инновационные технологии, информационные технологии, производство электромобилей и так далее. Таким образом, многие аспекты надо учитывать.

Конечно, мы бы хотели привлечь как можно больше капитальных вложений в страну. Но выбор объекта для инвестирования должен осуществляться в интересах государства и белорусского народа. 

– Учитывая, что Вы говорили ранее об особенностях белорусского менталитета и том факте, что для белорусов важнее право на труд, зарплату, чем свобода слова и подобные вещи, как на Ваш взгляд это соотносится с процессом приватизации? Опыт других стран показывает, что приватизация зачастую ассоциируется с потерей людьми работы. Как эти два аспекта соотносятся?  

– Откровенно говоря, некоторые люди в Беларуси боятся приватизации, поскольку существуют опасения, что они могут потерять работу. На мой взгляд, если кто-то останется без работы, это не приведет к улучшению экономической ситуации в стране.

Мы всегда стараемся поддерживать мир и стабильность в нашем государстве. Кстати, Вам известно, что Беларусь – это единственная страна на постсоветском пространстве, в которой нет внутригосударственных конфликтов, каких-либо территориальных претензий к соседям? Мы бы хотели и в будущем сохранить этот мир и стабильность в обществе, а также региональную и международную стабильность.

Да, у некоторых людей есть опасения. Но, опять же, если мы будем готовы предоставить им новую работу на новых предприятиях, то я не вижу каких-то проблем с реализацией приватизационной программы. Именно поэтому я говорю, что нам необходимо двигаться крайне осторожно.

Прямо сейчас мы не готовы запустить в Беларуси программу тотальной приватизации. Нам необходимо продвигаться аккуратно, осторожно. Если мы увидим, что тот вариант приватизации, который предлагает ЕБРР, нам подходит, то весь процесс пройдет значительно быстрее.  

– Еще один вопрос, если позволите, относительно прошедших учений «Запад-2017». На Ваш взгляд, какой опыт приобрела Беларусь по итогам учений и с чем была связана такая озабоченность Европейского союза в связи с учениями?

– С моей личной точки зрения, вся эта шумиха вокруг учений была абсолютно искусственной.

С самого начала мы говорили нашим партнерам, что учения будут настолько транспарентными, насколько это возможно. Так оно и было в действительности.

Как я уже говорил, мы не хотим быть источником проблем для кого-бы то ни было, мы хотим вносить свой вклад в мир и стабильность в Европе, поскольку Беларусь слишком много страдала в прошлом, в ходе мировых войн.

С самого начала наш Президент заявил о том, что мы пригласим максимальное количество наблюдателей. Мы пригласили 85 военных наблюдателей из соседних стран, различных международных организаций, включая ОБСЕ и НАТО. Нами были проведены брифинги в штаб-квартирах ОБСЕ и НАТО. Более 270 иностранных журналистов приняло участие в освещении учений. Для нас это не было проблемой.

Понимаете, армия должна быть хорошо обученной и готовой реагировать на возникающие негативные тренды.

Мы проводим подобные учения раз в два года вместе с нашими российскими партнерами, поскольку существует региональная группировка войск Беларуси и России.

Повторюсь, для нас никакой проблемы не было. Но в связи с тем, что отдельные политики, страны крайне негативно относятся к России из-за каких-то проблемных вопросов, существующих в их отношениях, мы получили информационную кампанию против военных учений «Запад-2017».

Наш Президент неоднократно заявлял и в ходе своего визита в Украину, и в рамках встреч с представителями других стран, что Беларусь никогда не будет зачинщиком войны. Мы не несем угрозу ни нашим соседям, ни другим странам. Если мы захотим прийти в вашу страну, сказал как-то Президент, мы придем не на танке, а на тракторе. Мне кажется, эти слова все объясняют. Беларусь никогда не станет зачинщиком войны. Мы не хотим никого запугивать, мы хотим вносить свой вклад в поддержание мира и стабильности в Европе.

Кстати, опять-таки, Президент Беларуси выдвинул идею запуска нового раунда переговоров в рамках Хельсинкского процесса, так называемые «Хельсинки-2». В настоящее время эта идея является неприемлемой для многих акторов международных отношений по целому ряду причин. Однако рано или поздно, я уверен, эта идея будет принята. Нам нужен такой формат, чтобы избегать конфронтации между разными полюсами силы. Нам необходимо сесть за стол переговоров, чтобы обсудить, как справляться с новыми вызовами времени.

– Вот теперь точно последний вопрос. Как Вы относитесь к проекту «Северный поток-2»? Это тот проект, который может убрать Беларусь с энергетической карты, как транзитный хаб. Насколько Вы озабочены этим вопросам? Польша выражает большие опасения…

– Я знаю, что в Европейском союзе существуют разногласия по этому вопросу. Честно говоря, мы неоднократно обсуждали этот вопрос с моими европейскими коллегами.

Что касается Беларуси… Как Вам известно, через территорию нашей страны проходит газопровод «Ямал–Европа». В прошлом мы были готовы проложить вторую ветку этого газопровода в Европу.  Но некоторые страны, такие как Польша, выступили против этого проекта. На мой взгляд, это было возможно в прошлом.

В настоящее время мы не можем изменить ситуацию. Но, опять же, мы неоднократно заявляли о своей готовности проложить второй трубопровод. Безусловно, для Беларуси было бы выгодно иметь второй трубопровод, который позволил бы нам обеспечить бесперебойные поставки в Европу газа в бóльших объемах.

Мы не выступаем судьями в этой ситуации. Мы не можем оценить, является ли она позитивной или негативной.

Конечно, мы понимаем, что «Северный поток-2» будет проходить севернее Беларуси. Тем не менее, мы готовы предоставить все необходимые гарантии, что Беларусь является надежным партнером в обеспечении бесперебойных поставок топливно-энергетических ресурсов из России в Европу.

– Спасибо Вам большое за интервью, за то, что Вы нашли время в своем напряженном графике.

По сообщению официального сайта Министерства иностранных дел Республики Беларусь
(фото – официальный сайт Министерства иностранных дел Республики Беларусь)