/ / Общественно-политические и в области права
06.05.2017

Непросто дом снести в деревне. На начало года в Беларуси выявлено около 15 тысяч пустующих домов

Часто езжу в молодечненском направлении на дачный участок. Но не по ухоженной трассе, а по поселковым дорогам. Тем более они тоже благоустроены, все же рядом со столицей. А вот о многих деревенских строениях этого не скажешь. Так, уже добрый пяток годов стоит и горбится на окраине одного из населенных пунктов полуразрушенный дом. Поинтересовался у председателя местного сельисполкома, почему не сносят? Оказывается, по закону нельзя. Владелец нашелся, но он за рубежом. А судебные иски местная власть затевать не желает.

Ветхий дом

Что ж, реальная картина действительности. По данным Комитета госконтроля, на начало года по стране выявлено около 15 тысяч пустующих домов. Это только официальная статистика. Думаю, гораздо больше и ежегодно невеселый список прирастает еще тысячей-другой. Что тут говорить, если до сих пор не везде налажен регистр учета в районах, всю работу взвалили на плечи сельсоветов.

Конечно, Указ № 100 «О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности» хоть и развязал исполкомам руки, но далеко не в полной мере. Должно пройти три года, чтобы со строением можно было что-то сделать. До этого момента специальная комиссия осматривает дом и определяет степень его износа. Параллельно разыскивают наследников. Это сложная процедура порой с многомесячной перепиской. И массой неожиданных моментов.

Получается, до сноса дома с последующей продажей участка все затраты – на его содержание, оформление документов, поиск владельцев – ложатся на местный бюджет. А ответа сотрудники исполкома могут ждать годами. Если невозможно получить отказ от собственности, тогда приходится обращаться в суд. И только потом былое родовое гнездо пускают под нож бульдозера.

Но и здесь нюансы. Да, дом пустующий, суд может его таким признать, его можно снести. Но нередки случаи, когда наследники объявляются позже и начинаются проблемы. Хорошо ли искали владельцев? Соблюдены ли все процедуры? Поэтому возиться с брошенными хатами местные власти попросту не хотят. Здесь их можно понять.

Кстати, желающие приобрести заброшенную усадьбу есть. Проблема в том, что не продашь. Не определен порядок. Например, выставить на аукцион или выделить нуждающимся земельный участок можно лишь в том случае, если сельский населенный пункт имеет схему землеустройства. А для агрогородка – генеральный план застройки. То есть село разбито на участки, границы каждого утверждены.

Но таких документов у большинства деревень нет. Для того чтобы их разработать, нужны немалые деньги. Счет идет на миллионы рублей. Был бы ажиотажный спрос, тогда можно вести предметный разговор. Но сколько сельисполком выручит от продажи надела в отдаленной деревне? Хорошо, если вообще продаст. Поэтому есть ли смысл вкладывать деньги? Это что касается земли, а вот насчет домов, которые на ней находятся, порядок продажи и вовсе не определен. Получается замкнутый круг: дом снести жалко, а продать нельзя. Вот сельсовет и присматривает за этим добром. Что называется, ни нашим, ни вашим.

Тем не менее, время не терпит, и Указ решено откорректировать. На Национальном правовом портале был организован сбор предложений. Конкретных, по сути. Положительные примеры уже есть. Скажем, в Кореличском районе из заброшенного села сделали этнодеревню. В домах кровати позапрошлого века, шкафы со столетней историей. Общее оформление в стиле послевоенных лет. На праздники, да и не только, эта забытая деревенька вновь оживает.

Но нужны и варианты решения проблемы юридически безопасного сноса ветхих домов. Так сказать, стимулирования нерачительных собственников. Почему бы резко не повысить налог на недвижимость, которая неэффективно используется или вообще стоит без дела и разваливается? Копейка и сельсоветам, да и прибавка в госказну.

Александр Шевко, «Сельская газета», 6 мая 2017 г.