/ / Общественно-политические и в области права
11.07.2017

Государственный обвинитель: тайны профессии, кто в ней работает и как добиться справедливости

Государственный обвинитель всегда в центре внимания. Он выступает в суде от имени целой череды профессионалов, которые тщательно изучали факты, искали доказательства и проверяли алиби. Высказывая в суде официальную позицию по уголовному делу, он отвечает за работу всей команды. Что представляет собой сегодня эта профессия, кто в ней работает и как добиться справедливости, невзирая на все коллизии и противоречия?

Кирилл Чубковец

Отдел по надзору за соответствием закону судебных решений по уголовным делам в прокуратуре Минска возглавляет Кирилл Чубковец. Прокурор уже не первый год отстаивает законные права и интересы граждан: 5 лет проработал в районной прокуратуре, 8 лет в прокуратуре города Минска и год назад возглавил свой отдел. За это время Кирилл Чубковец выступил государственным обвинителем не по одной тысяче уголовных дел. А это значит, повлиял на судьбу сотен и сотен людей, ведь за каждым преступником стоит не только пострадавший, но и его родные и знакомые, которые поневоле оказываются в «зоне поражения».

В его кабинете непрерывно звонит телефон. Юридическая практика, а особенно уголовная, это бесконечная череда консультаций и совещаний. Большое значение в этом имеет опыт. Именно поэтому Кирилл Чубковец практически круглосуточно на связи со своими подчиненными, которые во время нашего интервью находятся в судах и участвуют в процессах, выступая от имени государства. Как правило, один и тот же прокурор может быть обвинителем по нескольким делам одновременно. Сложно представить, но сегодня он может выступать в суде, где рассматривается дело об экономическом преступлении, а завтра зачитывать обвинение по делу о наркоторговле. Некоторые заседания, как, например, история с владельцами автохауса «Автокомпанисевен», длятся несколько месяцев...

Освободили из зала суда

Прокуроры далеко не всегда оказываются правы. Около 1% всех приговоров в минских судах – оправдательные. Каждое такое решение обсуждается на специальном заседании в прокуратуре. После этого прокурор принимает решение, соглашаться с ним или приносить протест на пересмотр дела. Недавно прокуроры согласились с одним таким приговором, в котором большую роль сыграло оценочное суждение. Дело было в Минске на одной из скоростных дорог. Обвиняемый, рассказывает Кирилл Чубковец, решил перестроиться в крайнюю правую полосу, но из-за слепой зоны, видимо, не заметил позади себя авто. Водитель из крайней правой полосы резко вывернул руль вправо, выскочил на бордюр и врезался в столб. Его пассажирка – маленькая дочь серьезно пострадала. Так выглядела версия следствия. Однако во время судебного следствия назначили еще одну экспертизу, которая показала: пострадавший водитель мог затормозить и избежать столкновения. Его действия оказались неверны и привели к аварии. Обвиняемый был оправдан. Второй оправдательный приговор, с которым недавно согласились прокуроры, касался разбойного нападения. С самого начала пострадавшая, на которую напали в тамбуре жилого дома, опознала обидчика на 80%. В ходе суда узнала полностью. Но в конце заявила, что уже не уверена, что виновен действительно он. Все это время задержанный всячески отрицал свою причастность, хоть его и видели недалеко от места происшествия. Суд посчитал доказательства недостаточными и оправдал обвиняемого.

Иногда в процессе судебного следствия прокурор может и усилить обвинение и добавить статью подсудимому. Так случилось, к примеру, с бывшим директором департамента судейства ассоциации «Белорусская федерация футбола» Андреем Жуковым, которого обвиняли в получении взяток за назначение судей на матчи чемпионата Беларуси. Во время суда гособвинитель предъявил ему новое обвинение, куда добавилась статья о превышении служебных полномочий. Его приговорили к 5 годам лишения свободы.

Приговор суда первой инстанции – не окончателен. И тому подтверждение – прокурорская практика. История с участием минчан М. и К. приключилась прошлой осенью. Один из них припарковал машину в неположенном месте. К. сделал замечание. В ответ М. набросился на него с ножом. Столкновение было настолько жестоким, что К. попал в больницу. Суд посчитал, что М. нанес эти увечья, защищаясь от К., поскольку тот угрожал жизни и имуществу водителя. Однако прокурор с этим не согласился и уже после вынесения приговора опротестовал его. Дело пересмотрели в апелляционном порядке. Новый приговор звучал уже иначе: никаких реальных угроз со стороны К. в адрес М. не было и защита не требовалась. На зону дебошир отправился уже по другим основаниям. Кстати, каждое десятое такое обращение о незаконности судебных постановлений, как правило, удовлетворяется. По требованию прокурора дело передается в суд следующей инстанции.

В ходе судебного разбирательства могут быть установлены новые обстоятельства, которые ранее не были известны. Участники процесса меняют свои показания, в результате в суде картина меняется, и прокурор вправе изменить свое решение. «Наша задача – не только поддержать обвинение, предъявленное следователем, но и устранить ошибки, если они допущены на стадии предварительного следствия», – Кирилл Чубковец в пример приводит кражи, когда потерпевший во время расследования заявил о хищении, а к судебному разбирательству нашел то, что, казалось, у него украли. Размер похищенного изменяется, а значит, мера наказания изменится.

О шумах

Большинство уголовных дел рассматривается судом в открытом режиме. Это значит, что практически любой человек может присутствовать в зале. Нередко эта возможность используется определенными людьми для того, чтобы попытаться оказать давление на государственного обвинителя и других участников процесса. Увы, громкие возгласы, оскорбления в адрес представителей государственного обвинения не редкость. Конечно, судья может сделать замечание, но те, кто хочет оскорбить, сделают это уже возле дверей. Такие случаи были и в практике Кирилла Чубковца. Особенно запомнились ему дела, связанные с наркоторговлей, на которых присутствовали родственники обвиняемых и при выступлении прокурора в судебных прениях заводили хоровое пение о том, что это все неправда.

Есть и другой шум – информационный. Резонансные дела всегда находят отражение в СМИ. И если одни следуют закону и не способствуют разглашению дела, которое слушалось в закрытом режиме, то другие, наоборот, на волне всеобщего интереса к громкому преступлению стараются вытянуть максимум информации. В практике сотрудников отдела бывало немало таких случаев. Кирилл Чубковец вспоминает дело о пострадавшей учительнице минской гимназии № 74, которую ученик попытался зарезать: «Очевидно, что был выброс информации в интернет для того, чтобы оказать давление на суд». Заседание сделали закрытым, однако определенные подробности все же попали в СМИ. А это значит, что кто-то из участников процесса сознательно нарушил закон. За это, к слову, могут привлечь к уголовной ответственности. Еще одно громкое дело, которое слушалось в закрытом режиме, – дело бизнесмена Шалкевича, который причинил тяжкие телесные повреждения своей жене и детям, изрезав ножом, а после сел за руль и на полной скорости врезался в проезжавшую машину. Погибла семья минчан и собака, которые мирно ехали на дачу. Их 24-летний сын лишился обоих родителей сразу. Шалкевича признали невменяемым. «Чего только не писали тогда: и что он бизнесмен, что заплатил деньги, чтобы не посадили. Но по делу было проведено несколько экспертиз, и никаких сомнений по поводу того, что он болен психически, нет. Очень жаль пострадавших, в том числе и его семью», – Кирилл Чубковец уверен, что подобные выбросы информации нередко происходят целенаправленно. И это повод для проверки. Ведь закрытые судебные заседания на то и закрываются, чтобы ничего не мешало их проведению.

Кстати

За год через отдел Кирилла Федоровича проходит около 50 уголовных дел по особо тяжким преступлениям. С каждым из них один из 12 сотрудников его отдела отправляется в суд. Это наиболее тяжкие уголовные дела, которые получают широкий резонанс в СМИ.

Светлана Исаенок, «Советская Белоруссия», 11 июля 2017 г.