/ / Общественно-политические и в области права
28.09.2016

Какая дорога ведет в суд? Верховный Суд отмечает снижение числа аварий на дорогах

Практически ежедневно мы узнаем об очередных дорожно-транспортных происшествиях и пострадавших в них людях. Периодически и, увы, регулярно – о погибших. Сообщая о них, СМИ приводят, как правило, лишь предварительные версии инспекторов ГАИ о причинах ДТП, мнения участников и свидетелей. Только суд назовет виновника и определит ему наказание. И хотя судебные инстанции напрямую не влияют на безопасность дорожного движения, практика рассмотрения подобных дел имеет серьезный профилактический эффект и сама по себе интересна. Не только статистикой, которую полезно знать, но и тенденциями, которые она отражает. Что это за тенденции? Накануне Пленума Верховного Суда, посвященного судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения или эксплуатацией транспортных средств, на вопросы корреспондента «СБ» отвечает заместитель Председателя, председатель судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Руслан АНИСКЕВИЧ.

– Руслан Геннадьевич, чем вызвано рассмотрение этой проблематики на Пленуме?

– В последний раз вопросы безопасности движения подробно обсуждались на Пленуме Верховного Суда в октябре 2008 года, когда было принято действующее в настоящее время постановление. За 8 лет произошло немало изменений, в том числе и в нормативно-правовом регулировании. Пришло время сверить часы, оценить востребованность и актуальность действующего документа. Это также возможность еще раз обратить внимание на проблему безопасности движения, обсудить причины и условия, способствующие совершению автодорожных преступлений.

– Что говорит статистика, которой вы, очевидно, располагаете?

– Автомобиль давно перестал быть предметом роскоши. Парк только легковых автомобилей, находящихся в личном пользовании, вырос за последние десять лет практически наполовину и превысил 3 миллиона. Однако благодаря мерам, направленным на повышение безопасности движения, количество ДТП за это время сократилось практически в два раза.
По данным МВД, в 2006 году зафиксировано 8283 дорожно-транспортных происшествия, а в 2015-м их было уже 4141. Положительная динамика сохраняется и в последние годы. В 2015 году в стране зарегистрировано 4119 ДТП, повлекших гибель 658 и ранение 4389 человек, что на 9,5 % меньше, чем в 2014 году. Сократилось количество аварий по вине пьяных водителей – 466 в 2015 году, что на 11,9 % меньше, чем годом ранее. 28,3 тысячи водителей были привлечены к административной ответственности за управление в состоянии алкогольного опьянения, но и это на 8,9 % меньше.

Сокращается и количество осужденных за пьяную езду: 4680 в 2011 году и 1684 – в 2015-м. Это почти трехкратное уменьшение. И все же около 70 % преступлений в сфере безопасности движения составляют те, что предусмотрены статьей 317-1 УК: управление транспортом в состоянии алкогольного опьянения. Только в 2015 году в результате ДТП пострадали 384 ребенка, 12 погибли. В первом полугодии этого года аварии уже унесли 192 жизни, а это почти две сотни трагедий, несостоявшихся судеб. Поэтому мы не можем пока говорить, что проблема безопасности на дорогах решена. Тем более что ДТП с тяжкими и особо тяжкими последствиями, когда гибнет два и более человека, в 2015-м стало даже больше, чем в 2014...

– Чем бы вы объяснили динамику снижения числа ДТП?

– Свою роль сыграл комплекс мер, как законодательных, так и практических. В 2013 году Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам усиления мер ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения» внес важные новации в УК и КоАП. Статья 317 УК дополнена частями 4 и 5, предусматривающими повышенную уголовную ответственность лиц, совершивших ДТП с тяжелыми последствиями, находясь в состоянии опьянения. Усилены санкции за управление транспортным средством в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропов, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ.

Несомненный профилактический эффект оказало введение специальной конфискации транспортного средства в случае уголовно наказуемого повторного управления в состоянии алкогольного опьянения. При этом не важно, чьей машиной управлял пьяный водитель: отца, друга, знакомого, нанимателя... Человек понимает, что, если сядет за руль нетрезвым, машину все равно отберут. Закон распорядился очень жестко. Единственное условие, когда можно эту меру не применить: если будет доказано, что автомобиль вышел из владения собственника помимо его воли.

Сыграло свою роль и увеличение максимального размера штрафа за первый факт управления в состоянии опьянения до 100 базовых величин. «Отрезвляющий» эффект имеет и предусмотренная законом возможность лишиться свободы на срок до 3 лет за повторное вождение в пьяном виде. В случае гибели людей в результате ДТП виновный может лишиться свободы на срок до 10 лет. Суды не допускали поблажек и послаблений в применении этих строгих мер ответственности. Большое количество профилактических мероприятий по выявлению нетрезвых водителей было проведено сотрудниками ГАИ. Нарушители стали понимать неотвратимость ответственности.

– Часто после очередного смертельного ДТП мы узнаем: виновник аварии ранее 40 или 50 раз был оштрафован за нарушение правил... В прошлом году наша газета опубликовала репортаж о рейде спецподразделения «Стрела»... Экипаж остановил в райцентре дорогую машину без номеров. При составлении протокола выяснилось, что за водителем числилось 98 нарушений! Мне он признался, что за несколько лет уплатил в виде штрафов 170 миллионов неденоминированных рублей. Человек, извините, демонстративно плюет на закон и фактически откупается. Почему такого «рецидивиста» нельзя остановить раз и навсегда после 10-го нарушения, не дожидаясь 20-го или 40-го с тяжкими последствиями? Не слишком ли многое закон позволяет ему и не слишком ли мало – инспекторам?

– Без оценки конкретных документов сложно оценить эту ситуацию. Но могу предположить, что действия нарушителя находились до этого и по-прежнему находятся в границах, регулируемых Кодексом об административных правонарушениях. Инспектора не могли сделать больше, чем предписывает закон, то есть составить очередной протокол. Рассматривать штраф как возможность для нарушителя «откупиться» в данном случае некорректно. Для большинства нарушителей штраф – достаточно действенная мера, которая позволяет удержаться от повторного нарушения. Ну а если брать конкретный случай и дерзкое отношение состоятельного человека к закону, обществу и людям, чью безопасность он систематически ставит под угрозу... Под каждого нарушителя закон не меняют. Наличие подобных индивидов – это вопрос общей и правовой культуры, терпимости общества к таким проявлениям в целом. И одними карательными мерами проблему не решить.

– А не слишком ли мягко у нас в сравнении с другими странами наказывают того, кто, допустим, в пьяном виде сел за руль и убил человека, двоих? Ведь он, по сути, убийца. Какая разница для близких погибшего, ножом он убит или автомобилем?

– Да, такое мнение существует. Но мера ответственности должна соответствовать характеру и тяжести преступления. За неосторожное преступление нельзя наказывать строже, чем за умышленное. Ведь водитель, садясь за руль, допуская нарушение правил, причиняя вред человеку, с точки зрения закона действует неосторожно. Он не желает смерти, не намеревается причинять телесные повреждения или иной вред. Поэтому с точки зрения закона санкции за такие преступления хотя и строгие, но несколько меньше, чем за умышленное убийство или умышленное причинение тяжких телесных повреждений.

Просто сопоставлять нормы права разных стран не совсем правильно. Закон эволюционирует в конкретных условиях, в определенной социальной и экономической среде. Система мер ответственности за правонарушения и преступления складывается в процессе долгого исторического развития и может неоднократно меняться. Достаточно сказать, что в ряде стран нет абсолютного запрета на управление транспортным средством после употребления спиртного. Механическое копирование чужого опыта вряд ли даст положительный результат. В целом же считаю, что существующая у нас система мер ответственности предоставляет судам и правоохранительным органам самые широкие возможности для того, чтобы наказание было неотвратимым и каждый виновный получил по заслугам.

– Много ли дел доходит до высшей судебной инстанции и в какую сторону вы решения поправляете – ужесточаете или смягчаете?

– Жалобы не всегда связаны именно со строгостью наказания. Всего в 2015 году было обжаловано и опротестовано в вышестоящие суды 603 приговора, постановленных по статье 317 УК. Это 85 % от всех приговоров, постановленных по делам о преступлениях по этой статье. Большая часть из них оставлена без изменения вышестоящими судами. Часть подверглась корректировке в связи с допущенными ошибками, в том числе связанными с назначением наказания. Есть приговоры, по которым наказание было ужесточено вышестоящим судом.

– Вы назвали обнадеживающие цифры, но есть и другие. Институт исследования транспорта университета штата Мичиган приводит всемирную статистику ДТП по числу погибших на 100 тысяч населения. В Европе «лидирует» Россия с показателем 24, затем следуют Украина (20) и Беларусь – 19. В Евросоюзе считают по числу погибших на 1 миллион населения. Наихудший показатель – в Литве – 100. Но в Беларуси еще больше, 109. Как бы вы прокомментировали эти цифры?

– Безопасность на дорогах – проблема не только ГАИ и судов, но и всего общества. Нежелание правильно и адекватно вести себя на дороге как со стороны водителей, так и со стороны других участников дорожного движения – это даже не правовой нигилизм. Это скорее признак определенной социальной незрелости, своеобразного инфантилизма. Эти вопросы недавно обсуждались на страницах вашего издания. Я поддерживаю позицию, что снижение градуса агрессивности по отношению друг к другу, воспитание уважительного отношения к участникам дорожного движения играет не меньшую роль в деле обеспечения безопасности на наших дорогах, чем простое усиление мер ответственности за нарушение правил. В этом остаюсь оптимистом.

Виктор ПОНОМАРЕВ, «Советская Белоруссия», № 186 (25068), 28 сентября 2016 г.
(фото – Виталий ПИВОВАРЧИК и Виталий ГИЛЬ)