/ / Общественно-политические и в области права
29.09.2016

Давайте скажем им спасибо. 96 лет назад создана патрульно-постовая служба белорусской милиции

29 сентября 1920 года приказом главного управления рабоче–крестьянской милиции БССР был сформирован особый летучий отряд для выполнения задач по обеспечению правопорядка и безопасности граждан, предупреждению и пресечению нарушений общественного порядка на улицах и в других общественных местах Минска. Иначе говоря, сегодня — день рождения патрульно–постовой службы белорусской милиции. Дата не круглая, но дает хороший повод добрым словом вспомнить тех, кто обеспечивает наши безопасность и покой. На вопросы корреспондента «СБ» отвечает начальник ГУВД Мингорисполкома генерал–майор Александр Барсуков, который в 1985 году начинал службу постовым милиционером в Центральном районе Гомеля.

— Александр Петрович, кто только не восхищался порядком в наших городах и безопасностью наших улиц! Позвольте сказать еще раз. У меня гостил приятель, который по делам регулярно бывает в мировых столицах, включая самые благополучные. Он изумился, когда летним вечером моя дочь взяла велосипед и поехала на прогулку: «Разве вы за нее не боитесь?» Мы с женой тоже удивились: «А чего мы должны бояться?» В нашем спокойствии есть ли заслуга патрульно–постовой службы?

— Да, в течение пяти лет в Минске наблюдается устойчивое снижение всех видов преступности. Причем это реальная картина. Информация же не на бумаге хранится. Она, допустим, поступает на номер 102, тут же автоматически регистрируется и... мы начинаем работать. Сейчас невозможно как–то приукрасить картину. И если статистика улучшается, то это общая заслуга — участковых, оперативников уголовного розыска, ОМОНа, милиции общественной безопасности, в составе которой действует патрульно–постовая служба. Но основная нагрузка ложится на ее сотрудников, так было всегда. Они первыми приезжают на место происшествия, от их действий часто зависит и раскрытие преступления.

— На улицах города иногда можно увидеть автомобиль с аббревиатурой ППС или пеший патруль. Но бывает, за день не встретишь ни того, ни другого. От чего это зависит?

— Расстановку сил и средств определяет оперативная обстановка. Она может зависеть от дня недели, времени суток, погодных условий или, например, от выдачи заработной платы на предприятиях. Алгоритм отработан еще в те времена, когда я был командиром полка патрульно–постовой службы.

— Для чего он создавался?

— Причин много, назову одну. Допустим, преступление совершено в районе минского цирка, на стыке трех районов. В каждом из них есть дежурная часть РУВД, где работают специально обученные люди, которые отслеживают ситуацию и принимают решения. Но наиболее оперативными и эффективными могут оказаться действия полка ППС, где тоже есть своя дежурная часть, которая и возьмет на себя все мероприятия по задержанию преступника...

— Что вам более всего запомнилось во время службы патрульным милиционером?

— Долго пришлось бы рассказывать... Я был командирован в чернобыльскую зону. Однажды заметил мародера, который выносил вещи из пустующих домов. После погони догнал и задержал его в лесу, в полутора километрах от деревни. Я был в хорошей форме: на перекладине подтягивался более ста раз. Потом признавался лучшим милиционером патрульно–постовой службы. Полк ППС возглавил вскоре после его создания. Этой службе я сейчас уделяю большое внимание. Это кузница наших кадров. Многие из тех, кто начинал в ППС, позже, окончив высшие учебные заведения, успешно работают в других службах милиции.

— Сегодня постовые милиционеры чем–то рискуют?

— Они же выходят на патрулирование не для того, чтобы покрасоваться. К ним обращаются только тогда, когда что–то произошло. Согласно приказу министра следственно–оперативная группа прибывает на место происшествия в течение 25 минут. Но сотрудники ППС обязаны прибыть раньше, первыми. Хорошо, если это административное правонарушение. Но бывает иначе — разбой, грабеж, убийство... Напомню поступок прапорщика, милиционера 3–й роты полка патрульно–постовой службы ГУВД Мингорисполкома Игоря Иванчика, который в январе 2013 года пошел под пули, заслонив собой товарища. Посмертно он был награжден орденом «За личное мужество».

Мы практикуем несение службы и в гражданской одежде. Не только во время праздничных, культурно–массовых или спортивных мероприятий, когда большое количество сотрудников в форменном обмундировании не очень уместно и бросается в глаза. Это имеет и практический смысл. Предположим, в городском дворе компания распивает спиртные напитки. Ясно, что сотрудника в форме увидят издали и сделают вид, что ничего не происходит. Другое дело, когда к компании подойдет сотрудник в штатском, представится, все объяснит и тут же вызовет машину, которая увезет нарушителей в РУВД. Быстро, оперативно, никого не раздражая. Но замечу, что у нас нет плана составить столько–то протоколов за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения или другие административные нарушения. Главное, чтобы во время патрулирования не было уголовно наказуемых деяний, преступлений. Это важнейший показатель.

— Каким образом патрульный милиционер его добивается?

— Это вопрос профессионализма нашего сотрудника. Он знает — должен знать! — где и в какое время ему нужно быть. Где и когда, предположим, происходит инкассация, где проживают бомжи или распиваются спиртные напитки, где формируются людские потоки после окончания рабочей смены на предприятиях в зоне его патрулирования. Такого профессионала, по большому счету, и контролировать не нужно. Тем более в рации каждого есть специальные датчики, которые на мониторе в дежурной части РУВД показывают, где наш сотрудник находится.

— Чем отличается служба в 1985 году, когда вы начинали, и сейчас?

— Прежде всего — материально–техническим оснащением, о котором я уже говорил. Помню время, когда на весь Центральный район Гомеля было всего два служебных автомобиля. Задержанных мы доставляли пешком. Сейчас служба полностью моторизована, мобильна и максимально оперативна. То же касается и других технических средств. Если бы 30 лет назад нам сказали, что у нас будут такие возможности, не поверили бы.

— Можете ли вы выделить в Минске более и менее благополучные районы?

— Для меня такого разделения не существует! Мы же постоянно отслеживаем, анализируем ситуацию. Но если я узнаю из прессы, на личном приеме или на встрече с трудовым коллективом, что такой–то район или даже микрорайон, улица считаются неблагополучными, туда будут направлены все нужные силы. На месяц, два — на все то время, пока район не станет благополучным.

Виктор Пономарев, «Советская Белоруссия», № 187 (25069), 29 сентября 2016
(фото — Виталий Гиль и Артур Прупас)