/ / Общественно-политические и в области права
28.11.2016

Что делает эксперт-криминалист и насколько важен его вклад в раскрытие преступлений?

О профессии эксперта-криминалиста большинство из нас знает только из фильмов. Впрочем, утверждают эксперты, детективные сериалы очень искажают работу сыщиков, и смотреть их профессионалам просто смешно. Мы же решили лично вникнуть в вопрос и изучить, что делает криминалист и насколько важен его вклад в раскрытие преступлений. Для этого нам организовали укороченное дежурство с криминалистом управления Государственного комитета судебных экспертиз по Могилевской области. Эксперт обычно дежурит сутки, которые, впрочем, могут растянуться и дальше, но мы смогли продержаться только шесть часов.

Только мы успели познакомиться с экспертом Евгением Михайловичем Карасем, к которому нас временно «прикомандировали», и с другими сотрудниками отдела, присели, начали беседу как через минуты три уже встали – пора на выезд.

В милицию поступил звонок: около дома 29 на проспекте Мира прохожая нашла мужчину, который лежал прямо на улице, на тротуаре. Женщина вызвала «скорую», мужчину отвезли в больницу, госпитализировали в реанимационное отделение. В таких случаях на место обязательно выезжает следственно-оперативная группа – нужно исключить криминальный след. Вдруг на мужчину напали, избили? На профессиональном языке это звучит так: установить, есть ли состав преступления или административного правонарушения. В составе следственно-оперативной группы выезжает и эксперт.

Вообще, когда эксперт, вооружившись увесистым чемоданчиком с инструментарием, отправляется на выезд, обычно у него скудная информация о происшествии, и поэтому он не может точно знать, сколько времени займет его работа на месте и когда он вернется в свой кабинет, чтобы перевести дух и попить горячего чаю. Ведь приходится часами работать, невзирая на погодные условия и темное время суток. А если преступление совершено, скажем, в коттедже, то там эксперт, собирая следы, точно «засядет» надолго, ведь надо обследовать всю площадь и не упустить ни одной мелочи.

И вот мы на месте. Свидетель указывает на место, где нашла несчастного. Следов крови нет. Судя по всему, мужчина вышел из дома выгуливать собачку, и с ним приключилась беда. Вероятно, стало плохо по состоянию здоровья. Но эту версию будут проверять милиционер и следователь, они опросят медиков.

Эксперт делает свою работу. Правда, установить в многолюдном месте следовую картину невозможно, поэтому нам с экспертом остается только сфотографировать место, где нашли потерпевшего, что мы делаем и возвращаемся в офис. В общем, наше боевое крещение прошло быстро и безболезненно. Однако не прошло и получаса, как эксперта вновь вызывают. И мы снова срываемся и «летим». На этот раз – автокража.

Пока едем в машине, Евгений Михайлович Карась рассказывает, что работа криминалиста состоит из двух этапов. Первый – это сбор вещественных доказательств на месте происшествия. Второй – производство экспертиз. Их много: техническая экспертиза документов, дактилоскопическая, почерковедческая, портретная, трасологическая и другие.

Например, сегодня с утра мы увидели, как Евгений заканчивал проведение экспертизы проездного билета. С виду, на непрофессиональный взгляд, он совершенно обычный. Но эксперт установил обратное. Евгений Михайлович рассказал, что мужчина, скорее всего, распечатал этот проездной дома на струйном принтере, а защитную голограмму вырезал из настоящего проездного и приклеил на свой. Со своим «творческим» экземпляром разъезжал по городу в общественном транспорте. К слову, когда в одну из поездок злоумышленник предъявил на контроль свой поддельный проездной, его удалось задержать.

Исследуют эксперты и денежные фальшивки. «В основном подделки низкого качества, – говорит Евгений Карась. – Иногда попадаются очень качественные, с высокой степенью сходности с оригиналом. Однажды мы исследовали 100-долларовую купюру, которую хозяйка нечаянно постирала в стиральной машинке. Химические реактивы вступили в реакцию со стиральным порошком, и были утрачены некоторые элементы защиты. И, соответственно, возникали сомнения по поводу подлинности. Но нами было установлено, что 100-долларовая купюра настоящая. Хозяйка была очень рада».

Кроме проездных и денег люди подделывают рецепты на лекарства, содержащие в своем составе наркотические средства, свидетельства о награде, переклеивают фотографии в служебных удостоверениях. И если дилетанту что-то кажется вполне приличным документом, не вызывающим сомнения, то эксперт в два счета докажет, что это подделка!

Пока разговаривали про фальшивки, доехали до места происшествия – бульвар Днепровский. Возле автомобиля «Мицубиси» стоит растерянная хозяйка. Говорит, что вчера вечером закрыла машину и, как всегда, оставила авто на ночь возле дома. Машина не оборудована сигнализацией, что и сыграло с хозяевами злую шутку: неизвестное лицо (или лица) под покровом темноты открыло багажник и похитило бензопилу и электрорубанок, которые супруги недавно приобрели для работы. Утром, ничего не подозревая, женщина села за руль машины и уехала на работу в другой город. Только там она попыталась открыть багажник и не смогла – ключ не входил в замок полностью. Заподозрив неладное, она увидела, что в багажнике нет дорогостоящих инструментов, вернулась домой и вызвала милицию.

Эксперт по ходу дает нам совет: если видите, что замок был взломан, не пытайтесь открыть его своим ключом, чтобы не «перекрыть» следы взлома. Взломанный замок эксперт изымет и проведет экспертизу: разберет и «снимет» следы того предмета, который его взломал, и в заключении напишет, каким предположительно предметом был вскрыт замок. И если милиционеры найдут и изымут у подозреваемого как раз такой предмет, то это уже железное доказательство вины человека.

Тем временем багажник открыли не без труда, и Евгений Карась приступил к обработке предметов дактилоскопическим порошком, под которым проявляются следы. К ним прикладывают специальную ленту, она «вбирает» в себя рисунок следа, и затем след отпечатывается на бумаге.

Новость хорошая: эксперт нашел два следа. Новость плохая: это следы не пальцев, а одежды. Попросту говоря, злоумышленник работал в тряпичных перчатках. К сожалению, сейчас все, даже дети, знают, что преступника можно установить по отпечаткам пальцев. Поэтому многие идут на «дело» в перчатках.

В памяти Евгения Михайловича всплыл такой случай. Дело было в Могилевском районе. Двое мужчин, один из них ранее судим, выпивали, и им захотелось легких денег. Будучи сильно пьяными, они решили пойти в соседнюю деревню и «почистить» один дом. Ночью, ближе к утру, прибыли на место, во дворе взяли тяжелые ломы и влезли в дом. Хозяина не было, но ему позвонил сосед, увидевший в окнах дома свет. Тот быстро приехал и вызвал большой страх у воров, поскольку сам он крепкий, рослый, накачанный мужчина. Калитка была закрыта изнутри, и хозяин стал перелезать через забор. Один из злоумышленников увидел это и со страху бросился убегать. Хозяин со словами: «Стой! Сейчас стрелять буду!» – за ним. Вор убегал от возмездия, на ходу выбрасывая строительные перчатки, в которых «работал», тапочки и украденное имущество. Он так испугался хозяина, что когда его задержали сотрудники милиции, вздохнул с облегчением! А второй злоумышленник в это время притаился в доме, затем тихонько вышел за калитку и, выбросив чужое имущество, убежал. Но следы в доме воры все же оставили. Это было доказано.

«А эксперт может установить, что оставленные на месте преступления перчатки были именно на этих людях?» – спрашиваем мы. Оказывается, можно. Перчатки будут отправлены на одорологическую, генетическую экспертизы: с них возьмут запах, геном лица, которое надевало их, сверят его с образцами, которые возьмет следователь у подозреваемого. В общем, как ни крути, отвертеться от правосудия не получится!

Какие еще следы преступления криминалист изымает с места происшествия? Например, обуви и колес. Эксперт делает гипсовый слепок следа, и когда он высыхает, становится прочным предметом и используется как вещдок. Например, по следу колеса можно приблизительно определить модель машины.

Ну и, конечно же, – отпечатки пальцев. Наши пальцы имеют уникальный папиллярный узор, поясняет эксперт. Правда, крайне редко бывают случаи, когда под воздействием физического труда рисунок на пальце частично стирается. Как известно, отпечатки пальцев заносятся в специальную базу – она называется Автоматизированная дактилоскопическая идентификационная система (АДИС). На сегодняшний день в ней имеются отпечатки почти всех белорусов мужского пола. Когда на месте происшествия эксперт выявляет след пальца, он (след) заносится в базу и происходит сверка. (Если в базе АДИС Могилевской области нужный отпечаток пальца не найдется, след сверяется с отпечатками пальцев по всей Республике Беларусь.) Если выявлено совпадение, то окончательный вывод делает эксперт: действительно след оставлен этим человеком или другим лицом – ведь компьютер на данном этапе развития не может превзойти умения, навыки и профессиональный опыт криминалиста.

Еще одна база, которой активно пользуются правоохранители, – это АСПИ «Портрет 2005» (автоматизированная система портретной идентификации). В ней хранятся изображения (а также информация об особых приметах) разных категорий людей – это подозреваемые по уголовным делам, семейные скандалисты, асоциальные элементы и пр. Например, в Ленинском районе г. Могилева в такой базе на учете состоят 34 тысячи человек. К примеру, среди них 45 семейных скандалистов (из них пятеро – женщины), 71 лицо без определенного места жительства и т.д. Если потерпевший укажет, что видел на теле злоумышленника татуировку, то эксперты станут искать подозреваемого в базе АСПИ по этой особой детали. Порой по татуировке быстрее, чем по другим приметам, удается установить личность подозреваемого.

И милиционеры, и следователи, и эксперты с помощью специальной программы в случае необходимости составляют с потерпевшим фоторобот подозреваемого. Если говорить правильно, то это не фоторобот, а субъективный портрет. Мы тоже попробовали – занятие это довольно интересное, но в то же время непростое, поскольку в базе находятся тысячи образцов глаз, носа, волос и т.д.

Когда портрет готов, эксперт вносит его в базу АСПИ, расставляет на лице антропометрические точки для того, чтобы программа по этим точкам (точнее, по расстоянию между ними) идентифицировала человека. «Программа высчитывает расстояние между элементами, сопоставляет их с теми размерными характеристиками, которые уже есть в базе. И выдает перечень лиц, которые примерно подходят под эти параметры. Их показывают потерпевшему, а оперативники и следователи начинают работать с этими лицами», – рассказывает Евгений Карась.

База АСПИ постоянно пополняется. К тому же правоохранительные ведомства разных городов обмениваются своими данными. Так что если человек, состоящий на учете в Могилеве, совершил преступление, к примеру, в Гомеле, то при наличии фоторобота его личность быстро установят могилевские правоохранители.

Большую помощь в поиске злоумышленника оказывают правоохранителям записи видеокамер, которые сейчас установлены на многих объектах. Например, не так давно был случай: женщина в магазине украла чужую сумочку. Правоохранители просмотрели записи видеокамер и распечатали фото подозреваемой – картинка четкая, вид сверху, правый профиль, но для базы АСПИ это не имеет значения. Криминалисты, сверив портрет подозреваемой с фотографиями, которые имеются в базе, за считанные минуты установили личность женщины. Оказывается, на нечестных делах она попадалась уже не раз.

Наше шестичасовое дежурство с экспертом подошло к концу. Время, скажем честно, пролетело очень быстро, пора было возвращаться в редакцию. А эксперту снова звонили из «дежурки» – нужно опять выезжать на место преступления. На этот раз криминалисту предстояло ехать на кражу датчиков из подъездов.

Ирина РАЧКОВСКАЯ, «Вечерний Могилев»