/ / Общественно-политические и в области права
12.04.2016

В госзакупках не обошлось без барьеров. Технических, экономических и даже языковых

Сегодня государственные закупки занимают почти 10% ВВП нашей страны. По данным за прошедший год, это почти 87 триллионов белорусских рублей. Несмотря на то, что все процедуры госзакупок в Беларуси уже более года как переведены в электронный формат, стали доступнее для зарубежных участников, значительного притока из стран Евразийского экономического союза не наблюдается. Да и отечественные предприятия пока не освоили должным образом рынки госзакупок Армении, Казахстана, Кыргызстана и России. О том, что этому мешает и насколько эффективно работает электронный формат процедур, специально для «СЕ» рассказал Павел ЖУКОВСКИЙ, начальник управления государственных закупок Министерства торговли Беларуси.

Конкуренция — на пользу

— ВВП страны в 2015 году составил порядка 870 триллионов рублей, из которых 46 триллионов было потрачено на приобретение товаров (работ, услуг) за счет средств госбюджета, т.е. около 5% от ВВП. Но тут не учтена стоимость услуг в строительстве, это еще 3-4%. Значит, 10% ВВП — это госзакупки, — говорит Павел Жуковский.

По его словам, 90% из них — это закупки из одного источника. Законодательно предусмотрен довольно широкий перечень закупок, в которых заказчики вправе использовать этот вид процедуры — около 70 случаев (до 1 января 2016 г., после — 46). Это закупки и у монополистов, и в связи со срочностью и отсутствием времени на проведение конкурентных процедур. Сюда же относятся те процедуры, которые признаны несостоявшимися, в том числе в связи с тем, что в них никто не принял участие. Например, закупка услуг по питанию в школьных столовых. Конкуренции на этом рынке нет. В Минске есть единственный потенциальный участник — это Комбинат школьного питания. Если даже он единственный подал заявку, то процедура не состоялась, и тогда происходит переход к закупке из одного источника. То же самое касается закупок тепловой энергии, отопления, освещения, коммунальных платежей. Также значительная часть несостоявшихся процедур связана с тем, что участниками некачественно подготовлены документы, на основании которых готовятся их предложения.

Если сравнивать с 2013 годом, то активность участия в госзакупках значительно увеличилась. Например, еще пару лет назад было множество несостоявшихся процедур по приобретению продуктов питания учреждениями здравоохранения и образования. «Госпредприятиям казалось, что это незначительные объемы, да и зачем участвовать в процедуре, если она не состоится, и все равно придут именно к ним, когда хлебозавод в городе один. А в 2014-м заявки на участие стали подавать частные хлебопекарни, и тогда стало очевидно, что можно и без заказов остаться. Тем более что это гарантированный доход. Ведь государство — это не частник, который может исчезнуть и не заплатить», — считает Павел Жуковский.

С 1 января 2015 года все процедуры госзакупок переведены в электронный формат, а значит, теперь информация размещается на электронно-торговой площадке либо на официальном сайте госзакупок Беларуси.

Предложения участниками подаются только в электронном формате, таким же образом формируется предложение, подписывается электронной цифровой подписью и размещается на электронной торговой площадке либо сайте. После завершения срока для подготовки и подачи заказчику (организатору) открываются предложения, он их рассматривает, размещает в электронном виде протокол, где указывает, допущено ли предложение. Если нет, то указываются причины недопуска. Так же выбирается победитель. Размещается соответствующий протокол, и, если участник не согласен с ним, протокол можно обжаловать. Разбирательства в этих случаях открытые, поэтому все материалы жалобы также публикуются в интернете, и любой желающий может их посмотреть.

Участники, которые считают, что их права и интересы были ущемлены, обращаются с жалобой в уполномоченный орган — Министерство торговли Беларуси. Таким образом были разгружены суды, а Минторгом за прошлый год рассмотрено более 500 жалоб, это порядка 10-15 в неделю. Примерно 40% из них удовлетворяются, когда действительно есть признаки нарушений заказчиком законодательства о госзакупках. Такие процедуры отменяются, восстанавливаются права и законные интересы субъектов хозяйствования.

Где слабое звено?

С переводом на электронный формат проведения госзакупок коррупционная составляющая должна была снизиться. Так и случилось, но лазейки для обманчивых маневров даже сейчас полностью исключить не удается. Мы попросили Павла Жуковского назвать самые явные и частые из них:

— Бывают случаи, когда прописывается задание таким образом, что «затачивается» под одного поставщика. Например, появляются удивительные требования — «опыт по уборке от 20 лет». Спрашиваем, зачем, если всего лишь нужно вымыть пол? Понятно, что это прописывается для подведомственной организации либо под тех, с кем давно работают. Мы понимаем, что заказчику так проще, но это не способствует развитию добросовестной конкуренции и мешает работать тем компаниям, которые только начали развиваться. Правда, потом может возникнуть вопрос с качеством услуг...

Еще один довольно распространенный пример — когда участник оценивается не по тем критериям, которые были установлены в первоначальной документации. Комиссия заказчика (организатора) начинает придумывать несуществующие критерии, чтобы данное предложение отклонить.

Есть вопросы и к самим субъектам хозяйствования, которые не хотят участвовать в госзакупках. Ведь для этого нужно собрать пакет документов, и это может занять больше времени, чем изготовление и поставка продукта. Проще заключить контракт на большую партию, чем потом по госзакупке ежемесячно отгружать небольшими. «Пока четкого перечня документов, которые необходимо предоставить участнику в подтверждение своих квалификационных данных, нет. Сейчас готовится законопроект, вносящий изменения в действующий закон. В нем предусмотрено, что участнику могут выставляться только те квалификационные требования, которые есть в актах законодательства. Например, если это строительство, то предоставляются определенные аттестаты или сертификаты», — поясняет Павел Жуковский.

Риск, который также существует в госзакупках, — то, что не виден окончательный договор. «Первоначальный можно заключить на 100 тысяч и дополнительными соглашениями увеличить в 10 раз, — делится примерами представитель Минторга. — В ходе рассмотрения жалобы участника у нас был случай выявления факта изменения заказчиком договора, первоначально заключенного на 38 миллионов, а в результате исполненного на 380 миллионов. В течение года поставщик дополнительными соглашениями увеличивал цену, и заказчик постоянно соглашался. Многие участники демпингуют, снижают цену. А потом осознают, что запросили слишком мало, и увеличивают цены».

Научиться доверять... экономически

В белорусских госзакупках иностранные компании — нерезиденты — принимают участие достаточно активно, но избирательно. В основном в крупных процедурах: в них есть смысл участвовать. Зачастую это сфера медицины, когда определенные лекарственные средства либо оборудование в Беларуси не производятся. Тогда в торгах участвуют крупнейшие американские либо европейские компании или их представительства.

Наиболее активное участие в отечественных госзакупках из стран ЕАЭС принимают российские компании, учитывая географическую близость и взаимное признание электронной цифровой подписи, но не отстают и субъекты хозяйствования европейских государств. В услугах процент нерезидентов небольшой — около 2%, а в товарах — это уже порядка 31%. В отличие от Российской Федерации и Республики Казахстан, в Беларуси любой субъект хозяйствования из любой страны мира может получить электронную цифровую подпись в удостоверяющем центре или бирже, либо Центре маркетинга и конъюнктуры цен. «И зарубежные компании пользуются этой возможностью. Особенно европейцы», — считает начальник управления госзакупок и добавляет:

— Касательно участия резидентов Беларуси в закупках за рубежом, — процент их не так велик, как хотелось бы. Например, по данным российского официального сайта госзакупок — это около миллиона долларов, а весь госзаказ России — около 270 миллиардов. Но мы учитываем только прямое участие. Пока не отслеживаются случаи, когда субъект хозяйствования России предлагает белорусский товар. Что касается рынков стран ЕАЭС, то тут есть более чем реальные препятствия. В Армении, например, все госзакупки на армянском языке, возникает языковой барьер. В Казахстане — на русском, но на данный момент в их госзакупках можно принять участие, только если в этой стране у компании создано официальное представительство. Поэтому прямой вход для субъектов хозяйствования Беларуси закрыт. Кыргызстан присоединится к Протоколу о порядке регулирования закупок Договора о ЕАЭС только в следующем году, соответственно, пока их рынок также недоступен.

По словам Павла Жуковского, системы госзакупок государств ЕАЭС слишком разные для того, чтобы страны были готовы пускать друг друга на свои рынки в этой сфере. Например, в Казахстане, когда участник формирует заявку, специально созданная система проверяет наличие информации о нем в различных государственных информационных ресурсах. Зарегистрирован ли он, нет ли задолженностей по уплате долгов и сборов в бюджет, нет ли в данной закупке аффилированности лиц, нет ли неисполненных контрактов. В Беларуси такой системы нет. «Поэтому казахи ставят перед нами вопрос: а как же мы будем ваших субъектов хозяйствования проверять? Из-за этого процесс взаимного признания электронной цифровой подписи в наших странах приостановился. И в Российской Федерации тоже такой системы нет», — констатировал он.

Что касается близкого Беларуси российского рынка, на нем порой создаются барьеры искусственные, но существенные. Например, устанавливаются слишком короткие сроки поставки.

«Россия не такая компактная, как Беларусь, и поставить за четыре дня груз, к примеру, в Удмуртскую Республику нереально. Учитывая кризисные явления в экономике, руководством РФ принимаются решения для защиты внутреннего рынка. За 2014—2015 годы было принято порядка 20 распоряжений, которыми весь пошив форменной одежды российских госструктур был отдан Брянскому камвольному комбинату, и белорусский «Камволь» вот уже 2 года не может получить российский госзаказ», — рассказывает Павел Жуковский. По его словам, это решение было обжаловано нашей страной, и распоряжения подлежали отмене, но были заблокированы Российской Федерацией. «Уже 13 апреля в Москве этот вопрос планируется рассмотреть на межправительственном совете ЕАЭС», — сообщил он.

Вераніка Пуставіт, «Союз - Евразия» от 12 апреля 2016 г.