/ / Общественно-политические и в области права
14.04.2016

Коллекторы в роли рэкетиров. Не наш метод

Несколько лет назад имел оказию задать Виктору Каменкову, ныне председателю Белорусского cоюза юристов, а тогда — председателю Высшего Хозяйственного Суда, вопрос: не рассматривается ли возможность введения в стране института коллекторов? За точность ответа сейчас не ручаюсь, но смысл был таков: проблема для нас неактуальна.

До недавних пор слово «коллектор» имело лишь технический смысл. Впускной и выпускной коллекторы имеются в автомобильном двигателе, коллектор может быть гидротехническим, например, канализационным. В Минске есть улица Коллекторная, на которой размещен, в частности, Минюст. Теперь и понятие обретает новое, «правовое» содержание. Его смысл впечатляюще иллюстрируют события в России.

Одно из последних: 30 марта четверо напали на семью в Новосибирской области. Избили мужа и 17–летнего сына должницы, а с ней «совершили насильственные действия сексуального характера». Это работали коллекторы, требовавшие вернуть долг по микрозайму в сумме 5 тысяч российских рублей, полученный в микрофинансовой организации в 2015 году. Но взыскать желали 240 тысяч: сумма долга с учетом процентов и пени за год возросла почти в 50 раз!

Подобные новости и прежде звучали регулярно. Ставрополье: коллекторы беспрерывными звонками парализовали работу детской больницы, сотрудница которой задолжала 70 тысяч рублей. Елец: трое коллекторов избили должника и обрили наголо его жену. Санкт–Петербург: коллектор поджег детские коляски. Москва: коллекторы угрожали матери–должнице сожжением ребенка. Ульяновская область: коллектор бросил бутылку с зажигательной смесью в дом должника, двухлетний внук госпитализирован. О масштабе явления говорит уже то, что в области создан центр помощи пострадавшим от коллекторов. В стране даже возникла правозащитная Ассоциация антиколлекторов. По данным МВД, с января по июнь прошлого года россияне подали около 22 тысяч жалоб на незаконные действия лиц, называющих себя сборщиками долгов. Только подмосковная полиция с начала года приняла более 40 заявлений с жалобами на угрозы жизни со стороны коллекторов. Цитата из газеты «Известия»: «Коллекторы ведут себя с должниками, как звери, ни на какие законы не обращают внимания».

За респектабельным термином — методы «решал» из криминального мира. Коллекторы почти так же вышибают деньги, грозя «грохнуть» и «размазать». Их, бывает, судят по обвинениям в разбое, вымогательстве, покушении на убийство. Но дело, видимо, того стоит. Они выбивают «свои деньги». Выкупая у кредитора безнадежные долги за 10 процентов, идут на все, чтобы получить 90. Клиентов хватает: среднестатистический российский заемщик должен банкам и финансовым организациям 75 тысяч рублей при доходе 32 тысячи рублей в месяц. Объявления типа «Деньги до получки», «Деньги сразу», «Деньги здесь» видны на каждом шагу. Бум потребительского кредитования привел к резкому росту долговых обязательств граждан: если в 2009 году на одного заемщика приходился в среднем один кредит, то в 2015–м — уже два.

Госдума в первом чтении рассмотрела законопроект, который ограничит работу коллекторов, запретит им применять физическую силу, угрожать, причинять вред здоровью, оказывать психологическое давление... Некоторые эксперты сомневаются. Так, член Общественной палаты РФ Георгий Федоров, мнение которого приводит РИА, считает, что нужно не ограничивать действия сборщиков долгов, а полностью запретить коллекторский бизнес. Владимир Жириновский и вовсе показал с трибуны Госдумы наручники. Дескать, вот что нужно коллекторам.

Вот и славно, что у нас этот бизнес не получил сколь–нибудь заметного распространения. «СБ» в последний раз обращалась к теме в 2012 году статьей «Почему коллектор не идет к должнику». Почему — вопрос интересный, заслуживающий отдельного изучения. Статья не приводила примеры коллекторских бесчинств в нашей стране. За три года после публикации мы о них тоже не слышали.

Точно известно, что у нас действуют микрофинансовые организации, работу которых законодательно регулирует Указ от 30 июня 2014 года «О привлечении и предоставлении займов, деятельности микрофинансовых организаций». Он ограничивает условия договоров микрозайма и предусматривает меры защиты прав потребителей услуг. В реестре Нацбанка по состоянию на 6 апреля 2016 года в стране было 108 микрофинансовых организаций.

Есть, конечно, и должники. Но если не слышно о коллекторах, значит, работают корректно. Ведь для учреждения данного «института» не нужен никакой законодательный акт. Несомненно, что упомянутый указ не позволяет нашим микрокредиторам наглеть, драть с нуждающихся три шкуры. Возможно, сами заемщики не теряют голову и не позволяют долгу увеличиться в десятки раз. Пусть бы слова юриста Виктора Каменкова — «проблема для нас неактуальна» — оставались актуальными как можно дольше.

Виктор ПОНОМАРЕВ, Советская Белоруссия № 69 (24951) от 14 апреля 2016 г.