/ / Общественно-политические и в области права
31.07.2015

«Таможни должны сделать шаг вперед» (<em>Наталья Тихонова, «Советская Белоруссия» от 31 июля 2015 г.)</em>

Экспертами Евразийской экономической комиссии совместно с представителями государств — членов Евразийского экономического союза, включая участников бизнес–сообщества России, Казахстана и Армении, ведется работа над проектом Таможенного кодекса ЕАЭС. Новое таможенное законодательство должно обеспечить единое таможенное регулирование на всей территории нового интеграционного объединения. О том, как идет согласование позиций всех заинтересованных сторон, рассказал член Коллегии (министр) по таможенному сотрудничеству Евразийской экономической комиссии Владимир Гошин.

— Владимир Анатольевич, в конце прошлого года ЕЭК и национальными таможенными администрациями оптимистично анонсировалась дата вступления в силу Таможенного кодекса ЕАЭС 1 января 2016 г. Позже стало известно, что Казахстан просит значительно подвинуть сроки внутригосударственного согласования с целью концептуального пересмотра проекта кодекса. Сейчас ЕЭК, как нам стало известно, наконец–то дождалась позиции Казахстана и приступила к доработке проекта. Какие тенденции вы наблюдаете, как будет дорабатываться проект и удастся ли все–таки получить в пользование новый закон уже в начале следующего года?

— Да, действительно, рабочим планом определено, что до конца этого года проект Таможенного кодекса (ТК) ЕАЭС должен быть представлен на рассмотрение и подписание Высшего Евразийского экономического совета.

18 декабря 2014 года решением комиссии проект Кодекса был направлен сторонам на рассмотрение. В марте мы ожидали ответную реакцию от государств–членов. В указанные сроки мы получили позиции от России и Беларуси. Армянские коллеги выказали готовность присоединиться к работе. Казахстан попросил отсрочку по причине реструктуризации аппарата управления. Окончательную позицию наших казахстанских коллег мы получили только в начале июля. Поэтому сейчас делать прогнозы сложно.

Пока тенденция такова: три стороны – Армения, Беларусь, Россия – предложили поправки в проект по большей мере технического характера. Мы их сейчас обсуждаем в рабочем порядке. Казахстан действительно подошел достаточно радикально к этому проекту и пересмотрел саму концепцию разработки нового ТК.

Казахстанские коллеги настаивают на значительном увеличении роли национального сегмента в таможенном регулировании. Основа концепции Республики Казахстан – кодекс должен быть «рамочным», базовым документом. Единым предлагается оставить только систему таможенного транзита. Чтоб вы понимали, даже в действующем Таможенном кодексе Таможенного союза процент унификации таможенного регулирования выше, чем в предложенном казахстанской стороной варианте.

Комиссия расценивает это как шаг назад. Это противоречит не только ранее достигнутым договоренностям, но и самому Договору о ЕАЭС, где четко прописано: «В ЕАЭС осуществляется единое таможенное регулирование». Не согласованное, не скоординированное, а именно единое.

– Можно подробнее? Реализация каких конкретно предложений, по–вашему, замедлит процесс улучшения бизнес–климата в Беларуси и в целом процесс интеграции?

– Тот же нашумевший принцип резидентства, который сторонами включен под номером 1 в перечне барьеров, изъятий и ограничений в отношении свободы движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Вопрос отмены этого принципа обсуждался сторонами неоднократно. На последнем заседании Межправительственного совета (29 мая 2015 г., Казахстан. – Ред.) по настоянию казахстанской стороны было решено повременить с отменой как минимум до 2019 года. Совет дал четкое поручение: раз стороны не могут прийти к общему знаменателю, то оставляйте пока все как есть.

Сейчас же Казахстан решил пойти дальше и настаивает на четкой фиксации принципа резидентства по всему тексту Таможенного кодекса. В этих целях казахстанской стороной было предложено 214 поправок в проект ТК. Здесь надо понимать, что закрепление такой нормы в кодексе — это замораживание проблемы на неопределенный срок.

Отказ от унификации кардинально скажется на качестве отношений между таможенными администрациями наших стран. Для примера, казахстанские коллеги предлагают отдать на национальный уровень право устанавливать формы, форматы и структуры таможенной декларации и иных таможенных документов.

Когда мы объединялись в Таможенный союз, разница в подходах, понимании, терминологии в структурах и форматах мешала наладить информационный обмен еще очень долго. По сути, к полноценному информационному взаимодействию мы подошли только сейчас. Если мы опять уйдем на национальные «квартиры» — мы поломаем все, что наработали.

Да, теоретически можно адаптироваться к системам друг друга. Но если на пальцах – это то же самое, что одни будут пользоваться Microsoft Word, а другие – альтернативной программой. И мы при этом будем пытаться обмениваться информацией.

Казахстанские коллеги предлагают пересмотреть полностью подходы к совершенствованию института уполномоченного экономического оператора (УЭО). Только свидетельство первого типа предлагается признавать на всей территории ЕАЭС. Собственно, и все упрощения ориентированы на этот тип УЭО. Для свидетельства второго и третьего типа условия предлагают устанавливать национальным законодательством государств – членов ЕАЭС, а действовать такие свидетельства будут только в одном государстве – члене ЕАЭС.

Вместе с тем международный опыт показывает, что уполномоченные экономические операторы – это важная опора, на которой зиждется взаимодействие таможенных органов с добропорядочным бизнесом. Доверяя каким–то компаниям, мы освобождаем ресурсы, которые таможня может направить на более проблемные участки работы. Именно этот взаимный интерес и подчеркивает необходимость развивать институт уполномоченных экономических операторов. В том виде, в котором он существует в действующем законодательстве, этот институт уже, по большому счету, не устраивает никого.

Кроме того, совершенствование института УЭО целенаправленно все это время велось с учетом международных стандартов. Мы рассчитывали, что следствием этой работы станут переговоры о взаимном признании статуса уполномоченного экономического оператора внутри союза и за его пределами. Это позволит доверять экономическим операторам разных стран внутри союза и вести переговоры с основными торговыми партнерами — Европой и Азией в лице Китая, Вьетнама, Кореи и т.д. Изменения, предлагаемые сегодня казахстанской стороной, ощутимо бьют по потенциалу уполномоченных операторов союза на международной арене. Ведь если мы не можем договориться между собой о взаимном признании, то о каких договоренностях с третьими странами может идти речь?

— Как реагирует бизнес–сообщество на сложившуюся ситуацию? Ранее вы отмечали, что впервые в евразийской практике бизнесу была предоставлена возможность участвовать в разработке таможенного законодательства на равных. Почувствовал ли бизнес перемену в подходе к работе над Таможенным кодексом? И осознает ли реальную возможность оказывать влияние на госорганы сейчас?

— Могу сказать, что возможность была предоставлена, но далеко не всегда ею пользовались. Здесь нужно подчеркнуть, что каждая страна — участница ЕАЭС пришла в союз со своим уникальным багажом. Если говорить о Казахстане – это, в частности, и тесное взаимодействие бизнеса с органами государственной власти. Белорусам нужно этому поучиться у казахов — бизнесу как можно больше вникать и отстаивать свои права на том этапе, когда его еще рады и могут услышать.

Сейчас же складывается следующая ситуация — бизнес и госорганы Казахстана у себя, на месте, вырабатывают единую консолидированную позицию и уже на площадке комиссии выступают единым фронтом. У Беларуси такого мощного щита в виде бизнес–сообщества мы не видим.

Компетенция же ЕЭК сводится к поиску той самой золотой середины. И даже осознавая, что некоторые предложения Казахстана могут тормозить экономическое развитие в других странах союза, мы не вправе лоббировать интересы, к примеру, Беларуси без официального заявления самого белорусского бизнеса, что ему это нужно.

Резюмирую, чтобы защитить интересы белорусского бизнеса, необходимо, чтобы белорусский бизнес сам начал их отстаивать. Пока же наши бизнесмены ушли в пассив. А надо понимать, что Таможенный кодекс — это, конечно, не на века, но по правилам, которые мы выработаем сейчас, придется работать не один год.

— Вместе с тем недавний опрос среди малого и среднего бизнеса Беларуси показал, что отношение к вступлению страны в ЕАЭС разное. 44% опрошенных высказали убеждение, что вступление Беларуси в Таможенный союз и Евразийский экономический союз на экономическое, политическое и социальное положение страны не повлияло. 43,8% респондентов не ощутили этого влияния и на ведении бизнеса. В то же время о «скорее положительном» влиянии на ситуации в Беларуси от вступления заявили 43,8% бизнесменов, а 39,2% аналогично отозвались о влиянии данного фактора на бизнес.

— Да, я видел результаты опроса. В первую очередь стоит сказать, что наличие разных точек зрения на те интеграционные процессы, которые сейчас происходят, — это уже само по себе хорошо. Хуже было бы, если бы наши граждане относились с безразличием к происходящему. В своей работе мы не стараемся как–то приукрашивать действительность. Нам важно видеть ситуацию с разных сторон, поэтому и негативные, и позитивные оценки для нас одинаково важны.

Все мы как обыватели легко замечаем быстрые результаты. Когда мы создавали Таможенный союз, такой результат был — это снятие внутренних таможенных границ. Каждый из нас смог свободно, без ограничений, ввозить и вывозить товары, пересекать границу на электричках, поездах, самолетах и т.д. И за этим последовал всплеск взаимной торговли. Это были яркие и заметные результаты.

Преобразование Таможенного союза в Евразийский экономический союз — это уже следующая стадия. Она завязана на таких процессах, которые моментального влияния на жизнь граждан не имеют и потому не так бросаются в глаза. А косвенное влияние, которое еще скажется на нас с вами, на бизнесе, очень сильно растянуто во времени. Ведь согласованная, скоординированная политика для всех стран–участников сначала должна выработаться, мы должны о ней договориться, сформировать под нее нормативную базу. На эти нормативные акты станут ориентироваться национальные правительства, и только потом наступит сближение. Это долгий процесс, который позволяет экономикам работать более согласованно. Но осязаемые эффекты есть уже сейчас. Это, например, формирование свободного рынка трудовых ресурсов внутри союза. Сейчас не требуются какие–то специальные лицензии, разрешения для работы граждан одной из наших стран на трудовом рынке любой другой.

Поэтому хочу подчеркнуть, что есть результаты, которые уже ощущаются: снятие границ, к которому мы уже привыкли, свободное передвижение рабочей силы, которое почувствуется уже в этом году. И есть вопросы, результат работы над которыми мы увидим только через некоторое время. Это формирование единого пространства услуг, скоординированная промышленная и сельскохозяйственная политика.

Мы рассчитываем, что ощутимым для бизнеса станет и появление нового таможенного законодательства. Не буду приукрашивать, пока на уровне рабочей группы переговорный процесс идет сложно. Решено обсудить эти вопросы на заседании Совета ЕЭК, который, мы надеемся, задаст нам вектор направления. Мы рассчитываем, что это переведет дальнейшую доработку проекта ТК в рабочее русло.

Наталья Тихонова, «Советская Белоруссия» № 144 (24774) от 31 июля 2015 г.