/ / Общественно-политические и в области права
22.12.2015

Интервью заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь, председателя судебной коллегии по гражданским делам Андрея Александровича Забары

Накануне Пленума Верховного Суда Республики Беларусь с интервью, посвященном тематике предстоящего заседания, выступил заместитель Председателя Верховного Суда Республики Беларусь, председатель судебной коллегии по гражданским делам Андрей Александрович Забара.

Иметь или не иметь

Всякое имущество по логике вещей должно иметь своего владельца, хозяина. Но сплошь и рядом в городских дворах можно видеть явно брошенные, ржавеющие автомобили, а в деревнях — пустующие и ветшающие дома. Одних такая картина возмущает, другие не прочь стать владельцем ничейного имущества. Можно ли сделать это на законных основаниях? Какие законодательные нормы регулируют это право? В чем практическое, экономическое и философское, воспитательное значение судебных решений по подобным делам? На эти и другие вопросы корреспондента «СБ» отвечает заместитель Председателя Верховного Суда, председатель судебной коллегии по гражданским делам Андрей ЗАБАРА. Поводом послужил предстоящий Пленум высшей судебной инстанции, посвященный практике рассмотрения судами гражданских дел о признании имущества бесхозяйным.

— Андрей Александрович, позволяет ли судебная практика как–то оценить количество бесхозяйного имущества в стране? Его становится больше или меньше?

— Могу сказать, что в течение последних лет число подобных дел возрастает. Но не потому, что бесхозяйного имущества становится больше. Дело скорее в том, что все более активно реализуются нормативные акты Президента, обратившие внимание на эту проблему. Имею в виду Указы от 9 августа 2011 года № 348 «О мерах по организации сбора, хранения неэксплуатируемых транспортных средств и их последующей утилизации» и от 23 февраля 2012 года № 100 «О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности». Кроме того, 21 мая 2015 года Совет Министров принял постановление № 428 «О некоторых вопросах наведения порядка на земле». Напомню также Директиву Президента № 3 «Экономия и бережливость — главные факторы экономической безопасности государства», обязывающую экономить все виды ресурсов, изживать бесхозяйственность и расточительство.

Нельзя не заметить, что автохлама во дворах становится меньше. И местные исполнительные органы взялись наводить порядок на территориях сельских населенных пунктов, за которые отвечают. Иначе госконтроль может взыскательно спросить: Указ № 100 прямо возлагает на него эту обязанность. Работа по выявлению бесхозяйного имущества, несомненно, активизировалась. По нашим данным, в 2014 году в стране выявлено около 35 тысяч пустующих домов. Они распределены неравномерно, меньше всего их в Минской области. Причина понятна: земля здесь дороже, юридические лица и граждане используют имущество рачительно, предпочитая продавать, а не бросать. В других регионах ситуация похуже. Например, в Гомельской области, где земли в бывшей зоне отселения недавно введены в сельхозоборот.

— Позвольте практический вопрос. Знаю многодетную деревенскую семью, в которой пятеро детей. Дочери замужем, получили жилье в агрогородках, устроены. Один из сыновей желает жить рядом с родительским гнездом. Участок — по соседству. Зарос бурьяном, дом много лет пустует и разрушается. Но получить на него права парень не может: хозяин неизвестен. Каков алгоритм действий в подобных случаях?

— Он предусмотрен Указом № 100. Сразу оговорюсь, что напрямую парень купить дом не сможет. Пойти в исполком, сельсовет и сказать «продайте мне» — так не получится. Существует процедура. Сначала специальная комиссия должна признать дом пустующим. Он считается таковым, если на протяжении трех лет подряд собственник проживает в нем менее чем месяц в течение календарного года и письменно не уведомил исполком о намерении использовать дом для проживания. Законодатель предусмотрел уважительные для собственника причины, которыми могут быть длительная командировка, болезнь, направление на работу в другую местность, даже нахождение в местах лишения свободы или ЛТП… Чтобы, к примеру, освободившийся человек не остался без жилья.

Если необходимые условия соблюдены, составляется акт о признании имущества бесхозяйным. Затем исполком извещает об этом собственника, а если он неизвестен, то принимает меры к его розыску. Извещает через СМИ, что такой дом существует и что собственник должен заявить на него свои права. Если этого не происходит, дом включается в регистр пустующих и только после этого исполком — тоже по строгой процедуре — обращается в суд с заявлением о признании дома бесхозяйным и передаче его в коммунальную собственность. Для этого существует так называемое особое производство, когда нет спора, а решается вопрос о статусе имущества.

Если дом признается бесхозяйным, он передается в коммунальную собственность. Затем исполком, действуя от лица местного Совета, принимает решение, как быть с этим домом. Может оставить в коммунальной собственности, сдавать на принципах коммерческого найма; передать какому–то юридическому лицу, допустим, сельскохозяйственному или ремонтному предприятию; поставить вопрос о сносе, если дом ветхий; продать с аукциона…

— Но тогда человеку, который первым обратил внимание на пустующий дом, он может и не достаться: его купит другой…

— Не исключено. С другой стороны, никто не мешает ему в том же сельсовете поинтересоваться, за кем числится дом, и купить его у собственника, которому он не нужен. Подчеркну, что я обрисовал процедуру лишь в общих чертах: это все же вопрос больше местной власти, чем судебной. Но путь только такой.

— Возможно, вопрос прозвучит наивно, но хотелось бы понять: могу ли я как просто неравнодушный гражданин, который видит брошенное, ничейное движимое имущество, инициировать процедуру передачи ее в руки хорошего собственника? Или это прерогатива исключительно государственных органов?

— Знаете, я как гражданин не встречал брошенного дорогостоящего движимого имущества… Статистика такова. Наиболее часто в суды с заявлениями о признании имущества бесхозяйным обращались органы внутренних дел. Это более четверти изученных нами дел. На втором месте — налоговые органы. Далее следуют прокуроры, таможенные органы, местные исполнительно–распорядительные органы…

Среди юридических лиц чаще заявителями являлись государственные организации. Чаще всего заявления касались транспортных средств, велосипедов, мобильных телефонов и другой оргтехники.

Но государственные органы, например, МВД, налоговые или таможенные службы, не занимаются целенаправленным поиском бесхозяйного имущества. Они лишь выявляют его в процессе исполнения своих профессиональных функций, в ходе своих действий.

— Находят мобильный телефон?

— Речь, как правило, идет о партиях. Приведу примеры. Нередко в сферу «серого» оборота попадают спиртное, сигареты или табак в нерасфасованном виде, оргтехника: планшеты, телефоны, разного рода гаджеты… Речь идет об имуществе, которое являлось, например, предметом административного правонарушения, собственник которого отсутствует или бросил это имущество.

Допустим, инспектор ГАИ останавливает фургон, просит предъявить документы и открыть багажник. Вместо этого водитель и пассажиры бросаются врассыпную. Грузом оказывается… спиртное без акцизов. Состав административного нарушения есть — собственника нет. На кого возложить ответственность? Административный кодекс предусматривает определенный порядок определения судьбы такого имущества. Но если в рамках административного производства вопрос нельзя разрешить, это может быть сделано в суде, через процедуру признания имущества бесхозяйным. Или, предположим, налоговая инспекция в ходе проверки находит на складах партию товара, от которого все открещиваются. Никаких документов на товар и реквизитов владельца… Процедура определения судьбы имущества будет та же — через суд.

Другое дело — исполкомы, которые ответственны за состояние населенных пунктов и земель. Они целенаправленно занимаются — должны заниматься! — выявлением бесхозяйного имущества. С движимым имуществом, если его стоимость не превышает 5 базовых величин, все проще. Вышли вы на крыльцо, увидели на земле, допустим, авторучку, взяли ее — можете считать себя ее собственником.

Если же имущество стоит дороже пяти базовых величин, то приобрести право на него можно только в судебном порядке. В суде подлежат доказыванию две вещи. Что у имущества нет собственника либо он от него отказался. И второе: что вы уже вступили во владение им. Этого достаточно, чтобы имущество признали за физическим лицом либо организацией — все зависит от конкретных обстоятельств.

— А если, допустим, я нашел бесхозную вещь — тот же телефон или велосипед? Можно ли стать ее собственником, чтобы и совесть была чиста, и закон не нарушен?

— Общий совет таков. Если вещь найдена, допустим, в электричке или супермаркете, то следует заявить об этом администрации или в милицию, при этом даже оставив вещь у себя. Если в течение 6 месяцев не найдется владелец, то нашедший вещь может оставить ее в своей собственности. Исключения составляют случаи, когда человек знает, кому вещь принадлежит, но умолчал об этом. В таком случае могут наступить и не только гражданско–правовые последствия…

— Изучение судебной практики в этом специфическом вопросе выявило ли нечто такое, что требует изменений? Каковы будут рекомендации пленума для судов? В чем вообще причина рассмотрения этих вопросов?

— С одной стороны, это наша плановая работа. Пленумы проходят несколько раз в год, каждый раз мы изучаем различные категории дел. Привлекаем ученых и экспертов — чтобы, так сказать, держать руку на пульсе жизни. Пленум ориентирован прежде всего на судей, которые получат необходимые разъяснения и рекомендации — на основании изучения и обобщения судебной практики. В целом картина удовлетворительная. 98,9 процента дел рассмотрены уже в 1–м судебном заседании.

В поле зрения пленума попадают те правовые ситуации, которые уже имеют место в судебной практике. Мы идем от жизни. Если, скажем, в 2014 году не было дел, связанных с признанием бесхозяйными безнадзорных животных, то у нас не было оснований проблему рассматривать. Поскольку и проблемы нет. Или же клады, антикварное, историческое оружие и боеприпасы, иное вооружение или военная техника также не были предметом рассмотрения судов.

Но я бы посмотрел шире. Пусть решения судов прямо и не влияют на экономику. Эффект уже в том, что земельные участки вокруг домов, которые признаны бесхозяйными, могут быть вовлечены в сельскохозяйственный оборот или на них будет построено что–то новое, полезное. Земля нуждается в хозяине и хозяйском к себе отношении. Наведение порядка на ней — не какая–то временная мера, а задача, которую ставит Глава государства. Беларусь не такая большая страна, чтобы разбрасываться земельными ресурсами. Каждый клочок земли должен быть востребован и приносить пользу.

Возможно, кто–то вспомнит о пустующем родительском доме и хотя бы приведет его в порядок, выкосит вокруг бурьян. Заброшенный дом не только не радует видом. Может случиться пожар, например. Часто пустующие дома становятся пристанищем для сомнительной публики, местом для возможных преступлений. В нашей работе, однако, надо помнить о необходимости соблюдения баланса между интересами общества и собственника. Чтобы не было повальной, «революционной» экспроприации, все должно делаться исключительно по закону. С другой стороны, недобросовестный собственник должен знать, что может лишиться своего имущества. Кто не ценит свою собственность, тот не будет уважать чужую и наоборот. Все взаимосвязано. Когда регистры пустующих домов находятся в открытом доступе на сайтах исполкомов, а дела рассматриваются судами гласно, открыто, — это становится одним из элементов воспитания надлежащего собственника и повышает уровень правовой культуры как части общей культуры общества.

Виктор Пономарев, Советская Белоруссия № 247 (24877) от 22 декабря 2015 г.

По сообщению официального сайта Верховного Суда Республики Беларусь