/ / Общественно-политические и в области права
04.08.2015

Следственный комитет — уникальный государственный проект. Интервью Председателя Следственного комитета Валентина Шаева (<em>Виктор Пономарев, «Советская Белоруссия» от 4 августа 2015 г.)</em>

Беларусь — это государство для народа. Произнесенные Президентом слова стали для нас привычными, мы их воспринимаем как лозунг. Они уже в этом качестве дорогого стоят, потому что формулируют философию нашего государства. Но лозунг имеет и практический смысл. Для представителей власти он служит четким ориентиром, руководством к действию, для граждан — критерием, который позволяет оценить действия любого руководителя. Но не подлежит сомнению, что все концептуальные решения нашего государства последних лет — в экономике, политике, социальной сфере, области права — диктуются исключительно этим критерием: благом человека, народа. Одно из важнейших в этом ряду решений — создание Следственного комитета. Будучи лишь частью правоохранительной системы, он одновременно является ее ключевым, интегрирующим звеном, оказывая влияние на работу милиции, органов дознания, суда, прокуратуры... Здесь тоже важен глубинный смысл слов, который иногда теряется от частого их употребления. Правоохранительный орган — значит охраняющий право. Наше право! На жизнь, здоровье, безопасность. Это особо подчеркнул Александр Лукашенко, обращаясь к коллективу Следственного комитета во время его посещения в июне 2013 года: «Вы всегда должны помнить, что в ваших руках судьба человека».

Как реализуется это напутствие и требование в повседневной работе, как отражается в ее результатах, почему Беларусь вправе гордиться созданием нового правоохранительного органа, как вообще соотносятся следствие и права человека — об этом в беседе с корреспондентом «СБ» рассказывает Председатель Следственного комитета Валентин Шаев.

— Валентин Петрович, несколько лет прошло с момента начала работы Следственного комитета в новом качестве. Он стал первой мощной правоохранительной структурой, которая была создана в независимой Беларуси фактически заново: другие государственные органы достались нам от СССР и главным образом реформировались. Как бы вы оценили итоги этих лет?

— Напомню, что принципиальное решение об объединении всех следственных подразделений страны было принято четыре года назад — 2 августа 2011 года на совещании под руководством Президента по вопросам совершенствования системы органов предварительного расследования. Указ № 409 «Об образовании Следственного комитета Республики Беларусь» Президент подписал 12 сентября.

Сегодня можно уверенно констатировать, что государству и его гражданам не пришлось сожалеть о создании такой правоохранительной структуры: решение было своевременным и верным. Самое главное: это позволило усилить, сделать более эффективной защиту прав и законных интересов граждан в досудебном уголовном производстве, дало возможность устранить дублирующие функции правоохранительных органов и оптимизировать бюджетные расходы... Положительная динамика показателей следственной работы в очередной раз доказывает, что решение о самостоятельном предварительном следствии было своевременным и верным.

Но если позволить себе эмоции, то я бы назвал создание Следственного комитета самым грандиозным государственным проектом пятилетия. Одновременно и уникальным: ничего подобного и в такие сжатые сроки в других странах не делалось.

— Напомните, пожалуйста, чем мотивировалось его создание.

— Прежде предварительное расследование производилось следователями прокуратуры, органов внутренних дел, государственной безопасности, финансовых расследований... Все они входили в структуру соответствующих ведомств. Но во все времена объективно чувствовали себя особым, самостоятельным субъектом отношений. Когда–то и я считал себя в первую очередь следователем, а уже потом работником прокуратуры. Так думали многие коллеги.

Однако разобщенность не шла на пользу общему делу: в ведомствах были различные подходы к практическому применению уголовного законодательства. Идея реформ в системе предварительного расследования ненова. Попытки создать в Беларуси единый следственный орган предпринимались дважды, в конце 80–х и 90–х годов. Довести их до конца не удалось, сработали ведомственные интересы. Итог — в силу различных обстоятельств проекты «единого предварительного следствия» так и не были реализованы.

Качество расследования, мягко говоря, оставляло желать лучшего — на это обращал внимание Президент. Дошло до того, что две трети оправдательных приговоров выносились судами из–за того, что следователи недобросовестно исполняли свои обязанности. Случалась и откровенная фальсификация материалов... Невиновные, бывало, отправлялись за решетку, а преступники избегали уголовной ответственности. А это прежде всего искалеченные судьбы людей! О какой справедливости закона тогда может идти речь?

В 2011 году высказывались различные мнения, в том числе и опасения, начиная от раздутых штатов, слабой управляемости на местах, снижения качества следствия в переходный период и многое другое. Но Президент проявил политическую волю и решимость: независимому следствию быть! Уже сам факт принятия этого решения дал положительный эффект...

Были поставлены конкретные задачи: Следственный комитет должен с 1 января 2012 года начать функционировать в полном объеме. Реформирование следственного аппарата — это не цель, а средство повышения качества его работы, подчеркнул Глава государства. В предельно сжатые сроки, фактически за три месяца была проделана колоссальная работа от создания нормативно–правовой базы и подбора сотрудников нового ведомства до материально–бытовых вопросов.

На решении поставленных задач были сконцентрированы огромные государственные ресурсы: интеллектуальные, политические, финансовые, организационные.

Достаточно сказать, что накануне создания и в первый год существования комитета было разработано и принято более 300 нормативных актов, регулирующих все аспекты нашей работы, включая и Закон «О Следственном комитете Республики Беларусь». Представьте, с какой интенсивностью все делалось... В итоге без каких–либо тестовых режимов Следственный комитет начал работать в полную силу с 1 января 2012 года. Причем сразу же своеобразной проверкой на наш профессионализм было раскрытие убийства Юлии Ляшук, совершенное в ночь накануне.

Опасения относительно снижения качества работы следствия в переходный период были развенчаны.

— Но существуют разные модели организации следственного дела: почему избрана именно такая?

— Опыт других стран изучался. Но во многом Беларусь была первой. Не вдаваясь в детали, скажу, что в Казахстане пытались создать новую модель организации расследования преступлений. Но пилотный проект приостановлен в 2013 году. В Армении делаются шаги к созданию единого независимого следствия: в 2014 году издан соответствующий закон. Но там еще предстоит решить немало проблем, в частности, относительно взаимодействия правоохранительных органов. В большинстве стран на постсоветском пространстве даже не пробовали провести подобную реформу.

Полезным оказался опыт России, где с 2007 года действовал Следственный комитет при прокуратуре. Но практика показала необходимость более четкого разграничения функций прокурорского надзора и предварительного следствия. Поэтому был создан Следственный комитет как самостоятельный, подчиненный Президенту федеральный орган.

К слову, нашими коллегами из России возбуждается и расследуется около 10% от всех уголовных дел. Основную следственную нагрузку, как и прежде, несет МВД России. Здесь хотелось бы отметить, что Следственным комитетом Беларуси расследуется 99,9% от всего количества уголовных дел в стране. Остальные приходятся на Комитет госбезопасности.

— Всех, кто приезжает в нашу страну, удивляют порядок и безопасность. Эти впечатления можно свести к одной фразе: «У вас повсюду можно спокойно гулять днем и ночью!» В этом есть заслуга Следственного комитета?

— Замечу, что примерно до 2005 года наблюдался рост уровня преступности, а с 2006–го мы каждый год фиксируем уменьшение количества преступлений. Хотя самое значительное падение произошло именно в 2012 году — на 22,7 процента!

Это лишь доказывает, что для защиты граждан, их прав и законных интересов принимаются системные, выверенные во времени и целенаправленные меры. Они дают плоды. Снижение уровня преступности или сокращение количества убийств нельзя отнести к заслугам какого–то одного органа. В целом же снижение преступности — итог комплексной работы всей правоохранительной системы на протяжении многих лет, причем работы слаженной, выстроенной на высоком уровне взаимодействия. Понимая изнутри, как выстраивается это взаимодействие, могу сказать, что роль Следственного комитета значительна. Это серьезный шаг в развитии государства и общества, который повлек в том числе укрепление законности и правопорядка. Повторю: это уникальный и успешный проект.

— Вы говорили ранее о результативности, есть что–то показательное?

— Говорить о показательности не совсем верно, есть положительная динамика, и она весьма убедительна. Принятые Следственным комитетом организационно–практические меры оказали положительное влияние и на качество предварительного расследования, что в свою очередь повлияло на повышение раскрываемости преступлений (сейчас это почти 70%, что на 10% больше в сравнении с аналогичным периодом 2011 года), а также на снижение в целом уровня преступности в стране. К примеру, если брать раскрываемость по убийствам, то мы приближаемся к стопроцентной раскрываемости — в настоящее время данный показатель составляет 97,5% и является одним из лучших показателей в странах Европы. Такая же ситуация и по тяжким телесным, в том числе повлекшим смерть, и по изнасилованиям.

Если проводить аналогию с показателем раскрываемости в странах Западной Европы, то у нас в стране он выше в среднем на 15%.

Обеспечение принципа неотвратимости наказания вкупе с повышением качества расследования позволило сократить количество преступников, находящихся в розыске, лиц, пропавших без вести. Что касается неопознанных трупов, то усилиями следователей и их остаток на данный момент удалось уменьшить более чем на 12% по сравнению с 2011 годом.

Если говорить о разыскиваемых преступниках, то их число сократилось почти на четверть в сравнении с 2011 годом. По моему мнению, своевременно пойманный преступник — это уже колоссальный профилактический фактор. Отмечу, что следователю поручено осуществлять профилактику в рамках уголовно–процессуального закона, выяснять причины и условия совершения преступлений, вносить представления об их устранении. Ведь практика показывает, что фактически работа следователя направлена на то, чтобы профилактировать преступления.

Судите сами: вызвали, предположим, соседа по дому на допрос в качестве подозреваемого, уже вот он повод задуматься у его окружающих, что преступления всегда раскрываются, вот он налицо результат противоправной деятельности — поймают и накажут по строгости закона. А если приехали обыск проводить... а через некоторое время осудили человека, то, по моему мнению, это уже профилактический стресс для всей улицы. По крайней мере, многие задумаются о том, что за совершением преступления всегда последует наказание.

Говоря о динамике повышения качества расследования, нельзя не сказать и про реальную возмещаемость ущерба в ходе следствия. Она выросла практически на 10%. Сама цифра может быть и не совсем показательна, но отдельно для каждого потерпевшего и государства в целом важна. Ведь, обращаясь к нам за помощью, потерпевший в том числе желает получить компенсацию от преступных действий, в которых он стал жертвой. А гарантом возврата, по сути, является и арестованное имущество преступников, а это примерно 125% от общей суммы причиненного ущерба.

Время — важный фактор в расследовании уголовных дел, понимая это, мы стремимся к сокращению сроков расследования, сохраняя при этом качество. Возникает вопрос: почему это важно? Посмотрим на эту ситуацию глазами потерпевшего и подследственного. Для первого — это прежде всего связано с тем, что, чем быстрее расследовано уголовное дело, тем быстрее будет установлена виновность конкретных лиц и соответственно будут приняты меры к возмещению причиненного ему ущерба. И, самое главное, быстрее будут восстановлены его законные права. Для второго — ожидание решения по уголовному делу более эмоционально сложный период как для самого обвиняемого, так и для его близких. Не секрет, что в такой период у людей могут возникать проблемы как на работе, так и в быту. Общественность не преминет воспользоваться возможностью лишний раз посудачить с обвинительным уклоном в адрес человека, находящегося под следствием. Решение по делу все–таки вносит определенную ясность в его дальнейшую судьбу.

Что касается повышения оперативности в расследовании, то за первое полугодие 2015 года количество уголовных дел, расследованных в срок до одного месяца, в два раза превышает показатели всего 2011 года. Уже сейчас в такой срок мы заканчиваем около 40% от общего количества уголовных дел.

Немаловажно отметить, что ужесточение требований к качеству следствия и взвешенный подход к оценке доказательств позволили сократить количество уголовных дел, которые прокуроры возвращали для дополнительного предварительного следствия. В 2011 году их было 917, в 2014 — 216 — уменьшение фактически в четыре раза. Наша приоритетная задача — свести к минимуму такие факты. Если же брать оправдательные приговоры, то только в 2011 году судами таких решений было вынесено в отношении 333 человек, а за все время существования Следственного комитета в отношении 98 человек. Сокращение в разы...

Роль Следственного комитета в защите прав граждан и их законных интересов отражается и в количестве возвращенных органам дознания материалов доследственных проверок, которые передавались нам для возбуждения уголовных дел. Здесь мы придерживаемся принципа: ни один гражданин не может быть привлечен к уголовной ответственности при отсутствии достаточных доказательств! Следователями в разный период времени в связи с отсутствием достаточных данных, указывающих на признаки преступления, возвращалось до четверти таких материалов, а в некоторые структуры почти половина. А если говорить в целом, с начала работы Следственным комитетом в органы дознания было возвращено более 35 тысяч материалов!!!

Известно, что не только следственным органам законодательство позволяет возбуждать уголовные дела, но для расследования они все равно поступают к нам. Так вот, к слову, в 2012 году более чем по 50% таких дел мы прекратили уголовное преследование граждан по реабилитирующим основаниям, то есть в связи с отсутствием состава преступления. Формальное возбуждение уголовного дела — далеко не достижение и тем более не показатель качества работы того или иного подразделения правоохранительной системы страны.

— В начале интервью вы подчеркнули, что работа следователя по установлению причин и условий, способствовавших совершению преступлений, и принятие мер по их устранению — это в том числе профилактика преступлений. Если можно поподробнее?

— Все верно, следователю законом прямо поручено выяснять причины и условия совершения преступлений и вносить представления об их устранении. В первом полугодии представления об устранении нарушений закона, причин и условий, способствовавших совершению преступлений, внесены нами в различные органы и организации по каждому третьему расследуемому делу. При этом более 3.500 представлений следователи довели лично, к примеру, на общих собраниях коллективов, совещаниях в организациях, заседаниях исполкомов. В целом за время своего существования Следственный комитет направил более 122 тысяч представлений. По результатам их рассмотрения по требованию следствия приняты меры реагирования в отношении 9.384 должностных лиц, более 500 освобождены от должностей. По выявляемым при расследовании уголовных дел негативным фактам, приобретающим масштабы негативных тенденций, практикуем и направление обобщенной информации по таким проблемным вопросам в органы власти. К примеру, в июне — июле направлены два информационных письма в Правительство нашей страны — о незамедлительном принятии мер по обеспечению безопасной эксплуатации детского игрового оборудования и по обеспечению безопасности детей на объектах развлекательной инфраструктуры. Анализируя уголовные дела о мошенничествах, только в январе 2015 года направлены обобщенные письма в Национальный банк, Министерство по налогам и сборам, Генеральную прокуратуру...

— Я знаю, что ведомство активно участвует и в нормотворческой деятельности.

— Мы уже упоминали, что, расследуя уголовные дела, следователи нередко выявляют пробелы в законодательстве. Один из таких примеров: при расследовании дела о суррогатном материнстве мы установили неэффективность контроля за процессом осуществления суррогатного материнства. Подготовлен ряд предложений, которые направлены в адрес нашего Правительства.

Являясь одним из самых молодых правоохранительных ведомств, Следственный комитет сделал довольно существенные шаги и в законотворческой деятельности. Наши законодательные инициативы находят свое отражение в принимаемых нормативных правовых актах. Некоторые предложения вошли в недавно подписанный Главой государства Закон «О борьбе с коррупцией». В Декрете Президента № 6 «О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков» прописаны меры по ужесточению ответственности за сбыт и употребление наркотиков, это в том числе снижение возраста наступления уголовной ответственности за незаконные действия, связанные со сбытом наркотиков, с 16 до 14 лет. Смело можно назвать новшеством в национальном уголовно–процессуальном законодательстве институт досудебного соглашения со следствием. Это своего рода договоренность между следователем и преступником: при согласии сотрудничать и предоставлять органам уголовного преследования значимую информацию ему гарантируется снижение максимально возможного срока наказания.

— Можно ли сопоставить общую численность следователей до создания комитета и сейчас?

— Их стало меньше на четверть. При формировании штата была проведена принципиальная аттестация следователей на соответствие занимаемой должности. В основу отбора лег в первую очередь уровень профессионализма. Уже через год на основе детального анализа состояния дел в подразделениях Следственного комитета и с учетом уровня служебной нагрузки на сотрудников были проведены организационно–штатные мероприятия в 37 районных, городских отделах. Некоторые из которых были реорганизованы в межрайонные и объединенные городские отделы (Витебск, Гомель, Барановичи, Брест, Пинск, Орша, Бобруйск, Гродно, Могилев, Полоцк). Это позволило им дислоцироваться на одних площадях и соответственно экономить на обслуживании зданий, пересмотреть количество обслуживающего персонала, используемой автотехники... Сокращено 16 районных отделов. Это позволило оптимизировать нашу структуру, сохранив при этом квалифицированный кадровый потенциал, а также высвободить 70 единиц штатной численности в центральном аппарате Следственного комитета, управлениях Следственного комитета по областям и г. Минску, районных, городских, районных в городах отделах Следственного комитета.

В ближайшее время планируется сократить примерно 120 штатных единиц преимущественно руководящего состава и тыловых служб. Такое реформирование приводит не только к сокращению должностей, но и к уменьшению расходов на финансирование текущей деятельности.

Тем самым повышая качество, а также сам подход к расследованию уголовных дел, мы смогли не только оптимизировать штат сотрудников, но также и сэкономить немалое количество бюджетных средств, которые, в свою очередь, были направлены на другие социальные программы в стране.

— В любой работе играет роль человеческий фактор и остается риск профессиональной ошибки. Как вы убедите подследственного или потерпевшего, что в их деле такая ошибка не будет допущена? В какой мере вообще работа следователя индивидуальна? Или коллективна? Есть кому его поправить?

— Вас, да и, наверное, многих читателей, интересует вопрос, касающийся коррупционных проявлений в наших рядах?! Моя позиция по данному вопросу была и будет принципиальной — жесткое и полное искоренение. В прошлом году лично мной были возбуждены уголовные дела в отношении подчиненных, которые ради мимолетной наживы поставили на чашу весов такие слова, как «закон», «справедливость», «Отечество». Некоторые из них уже осуждены...

Отвечая на сам вопрос, могу сказать, что действующая в комитете система работает на упреждение, чтобы возможность ошибки исключить. Действуем в зависимости от обстоятельств. Если это молодой следователь, то у него есть более зрелый наставник. Опытному сотруднику поручаются наиболее сложные, многоэпизодные уголовные дела. При необходимости создаются следственные группы. Существует и так называемый внутренний контроль (такой контроль называется процессуальным). Сотрудники таких подразделений занимаются организацией и контролем хода расследования и наделены полномочиями отменять неверно принятые по уголовным делам решения. Независимое следствие — не значит бесконтрольное. Прокуратура играет свою надзорную роль. Позже суд принимает окончательное решение о виновности человека.

— Расскажите о международном сотрудничестве вашего ведомства.

— На международной арене нас уже знают как надежного и компетентного партнера, способного оперативно и качественно оказать правовую помощь в сфере противодействия преступности. Удалось наладить конструктивное взаимодействие не только с правоохранительными органами государств — участников СНГ — Следственным комитетом Российской Федерации, Следственным департаментом МВД России, МВД Казахстана, но и нашими коллегами из других государств. Не так давно состоялась рабочая встреча с представителями Федерального ведомства криминальной полиции ФРГ, есть уже определенные договоренности о взаимной правовой помощи с Пакистаном. Профессионализм наших сотрудников за успешное противодействие транснациональной киберпреступности признан и мировым финансовым сообществом. Компания Visa высоко оценила раскрытие ряда преступлений в сфере платежных карт, которые совершались в том числе и за пределами нашей страны.

В 2014 году оказана правовая помощь правоохранительным органам 16 государств. Сами мы обращались с просьбами в 61 страну. Направляли материалы о выдаче 186 обвиняемых, задержанных за пределами Беларуси.

Наши сотрудники в составе белорусских делегаций участвуют в различных зарубежных конференциях, форумах, консультациях по широкому спектру вопросов правоохранительной тематики, будь то киберпреступность, противодействие торговле людьми, противодействие легализации доходов, полученных преступным путем.

— А где готовят будущих следователей?

— Нынешние сотрудники — это главным образом те же следователи, которые служили в органах внутренних дел, госбезопасности, финансовых расследований, прокуратуры. Они знают свою работу, это профессионалы. Новую смену мы еще полностью не вырастили, над этим работаем. В том числе готовим будущих следователей на базе Академии МВД. Принимаем на службу выпускников юридических специальностей наших вузов. К слову, в Академии при Президенте в 2013 — 2014 учебном году для нашего ведомства была открыта новая специальность по переподготовке.

От автора

По поводу создания Следственного комитета Республики Беларусь было много разговоров, мнений, суждений, точек зрения. Итог один — волевое решение Главы государства о создании самостоятельного ведомства предварительного расследования и его реализация по своей сути являются значительным качественным прорывом в развитии правовой системы Республики Беларусь.

Как результат, радикально повышен уровень предварительного расследования, защиты прав и свобод граждан, интересов личности, общества и государства.

Задачи, которые им предстоит решать, сформулировал Александр Лукашенко перед вручением комитету знамени: «Жизнь и здоровье людей у нас провозглашены высшими ценностями. Это основа основ национальной безопасности. И главенствующая роль в выполнении этой задачи отводится правоохранительному блоку. Для повышения его эффективности было принято решение о создании единого независимого органа предварительного расследования — Следственного комитета».

Послесловие

В заключение разговора руководитель ведомства генерал–майор юстиции Валентин Шаев подчеркнул: «Говоря о результатах нашей деятельности, могу отметить, что требование Главы государства о том, что в работе Следственного комитета приоритетными должны быть соблюдение требований закона, защита интересов граждан и государства, чтобы ни один невиновный человек не был арестован и осужден, а преступления быстро, профессионально раскрывались и расследовались, мы с неуклонной твердостью проводим в жизнь».

Виктор Пономарев, «Советская Белоруссия» № 146 (24776) от 4 августа 2015 г.