/ / Общественно-политические и в области права
24.09.2014

«Особенности судебной практики» <em>(Роман Рудь, «Советская Белоруссия» № 182 от 24 сентября 2014 г.)</em>

Завтра в Минске пройдет Пленум Верховного Суда, который рассмотрит вопросы применения судами положений Общей части Кодекса об административных правонарушениях. Это будет первый столь масштабный анализ действующего КоАП в истории белорусского судопроизводства. О том, какие вопросы рассмотрит Пленум и каковы особенности судебной практики по административным делам в Беларуси, мы беседуем с заместителем Председателя Верховного Суда Валерием Калинковичем.

– Валерий Леонидович, насколько вообще актуальна тема административных правонарушений?

– Судите сами, в 2013 году судами страны было рассмотрено более 410 тысяч дел о таких правонарушениях. Почти полмиллиона. В первом полугодии 2014-го – 150 тысяч дел. Налицо тенденция к снижению. Это связано с тем, что по ряду правонарушений последними поправками в закон введена альтернативная подведомственность судов и органов внутренних дел. Но с сокращением количества дел проблемы административной практики никуда не ушли.

– Какие правонарушения чаще всего совершают граждане Беларуси?

– Если говорить в целом о трех с лишним миллионах административных дел в год, то самую большую часть составляют нарушения правил дорожного движения, дела о которых рассматривают органы внутренних дел. Если же взглянуть на дела, поступающие в суды, то здесь «лидировало» появление граждан в нетрезвом состоянии в общественном месте. Более 30 тысяч таких дел рассмотрено за первое полугодие текущего года. На втором месте – почти 29 тысяч – случаи мелкого хулиганства. На третьем – умышленное причинение легкого телесного повреждения: те ситуации, когда люди не могут решить конфликт мирно и начинают работать кулаками. 17,5 тысячи таких правонарушений – это немало. На четвертом месте – мелкое хищение: почти 9 тысяч. Ну и замыкает эту печальную пятерку статья «Оскорбление» – 6,5 тысячи. Вот эти несколько категорий дел составляли основу той нагрузки, которую испытывали в первом полугодии суды.

– Кодекс об административных правонарушениях действует в стране с 2007 года. Почему только сейчас Верховный Суд уделяет ему особое внимание?

– Все это время нарабатывалась судебная практика применения нового законодательного акта. Как Кодекс в целом, так и его Общая часть подвергались многочисленным законодательным поправкам. Необходимо было, чтобы эти поправки тоже вступили в силу и реально поработали. В итоге к сегодняшнему дню мы имеем относительно стабильный текст Общей части КоАП, что позволяет уже на системной основе подходить к разъяснению его положений.

– Почему речь идет только об Общей части? Кодекс-то большой...

– Да, но именно в Общей части закреплены основные принципы действия закона. Те требования и правила, без знания и соблюдения которых невозможно избежать ошибок в применении норм, устанавливающих ответственность за конкретные правонарушения. То есть разговор на Пленуме пойдет не об отвлеченных понятиях, а о вполне земных вещах, которые каждый день встречаются в работе и судов, и других органов, ведущих административный процесс. Все вопросы, внесенные на рассмотрение Пленума, основаны исключительно на результатах изучения и обобщения судебной практики. Нормы КоАП, о которых пойдет речь, – это как раз те правовые институты, которые наиболее часто применяются судами и по которым вышестоящим судам чаще всего приходится вмешиваться и корректировать вынесенные по административным делам постановления.

– То есть вопросы, которые будет рассматривать Пленум, не являются чисто технической дошлифовкой мелких юридических нюансов?

– Они могут показаться таковыми только на первый взгляд. На самом деле от того, насколько верно применяют нормы Кодекса по каждому конкретному делу, зависит очень многое. Взять хотя бы правило о действии административного кодекса во времени. Сформулирован общепризнанный стандарт, что обратную силу имеет более мягкий закон – то есть закон, по которому смягчается либо вовсе устраняется ответственность за какие-либо действия. Эта гуманная норма в отличие от Уголовного кодекса носит в административном кодексе более развернутый характер. Поскольку в этой сфере обратную силу имеет не только статья о смягчении или отмене ответственности, внесенная непосредственно в КоАП, но также и поправка в те правовые нормативные акты, за нарушение которых Кодексом предусмотрена ответственность. Юристы называют это «бланкетные нормы». То есть формально в Кодексе статья за нарушение определенных правил может оставаться, но если сами эти правила трансформировались, то та часть действий, которая перестала быть запретной, перестает быть и административным правонарушением. Это особенно актуально для правонарушений в сферах экономики, финансов, банковской деятельности. Поэтому постановление Пленума обязательно будет ориентировать суды на то, чтобы не допустить необоснованного привлечения к ответственности граждан и юридических лиц в подобных ситуациях.

Или возьмем такой, казалось бы, скучный для неюриста вопрос: в чем отличие между повторностью и совокупностью преступлений. Некоторые думают, что разница незначительна, мол, совершил человек несколько правонарушений, будет держать ответ, независимо от их повторности или совокупности. На самом же деле от правильного определения зависит, какой будет окончательная мера административного взыскания. Причем разница выходит весьма существенная.

– Можете привести пример?

– Допустим, человек регулярно появляется нетрезвым в общественном месте. Вчера, сегодня, завтра... Тут налицо повторность одного и того же правонарушения. В этом случае, если суд рассматривает все эти дела одновременно, максимальное взыскание (штраф или административный арест) может быть назначено в нашем случае по части 3 статьи 17.1 КоАП.

А вот если тот же гражданин явился в магазин, будучи пьяным, затем украл там бутылку пива, а после еще и подрался на улице с собутыльником, то вот тут правила наложения взысканий совсем другие. По совокупности правонарушений, предусмотренных разными статьями КоАП, взыскание для физического лица в виде штрафа может достигать 400 базовых величин, или не до 15, как в известном фильме, а до 25 суток административного ареста. Для индивидуального предпринимателя по некоторым категориям дел – до 1000 величин. Совокупный же штраф на юридическое лицо может достигнуть и 2000 базовых величин.

Как видите, мелких, незначительных или, как вы сказали, «технических» нюансов в административном судопроизводстве нет. Каждая, образно говоря, буква отражается на результатах процесса и судьбах его участников.

– Показал ли анализ судебной практики, что какие-либо статьи Кодекса нуждаются в дополнительной корректировке?

– Верховный Суд активно участвовал в подготовке всех законопроектов, которыми совершенствовался административный кодекс. Например, наша последняя инициатива, которая была воплощена, касается разделения подведомственности по делам о пьянстве в общественных местах, мелком хулиганстве и мелких хищениях. Теперь в суды подобные дела попадают в основном в случае, когда виновник является злостным нарушителем и к нему может применяться административный арест. Оштрафовать же нарушителя может и начальник районной милиции, но административный арест применяется только судом. Это свежая норма, она совсем недавно начала действовать, но с ее введением нагрузка на суды уже несколько снизилась.

В общем, при изучении судебной практики такой задачи – любой ценой отыскать, что бы еще подправить в законе, – не стояло. Другое дело, что в КоАП появились новые, достаточно сложные нормы, применение которых нуждается в разъяснении.

– Например?

– Например, в 2007 году впервые в истории белорусской правовой системы была введена административная ответственность юридических лиц. Вопрос довольно тонкий, потому что здесь за ряд правонарушений установлена очень серьезная ответственность – крупные денежные штрафы, которые исчисляются не только твердыми суммами, но и процентами от выручки. Иногда изымается и вся выручка, полученная с нарушениями закона. В чем сложность? В отношении физического лица действует классическая схема: оно подлежит ответственности, если установлена его вина в правонарушении, которая может выражаться в форме умысла или неосторожности. Теперь возьмите какую–либо фабрику: как можно определить ее «психическое отношение» к допущенным ею правонарушениям? Предмет ведь неодушевленный. Поэтому в Кодексе прописана особая формула для определения вины юридического лица. Оно признается виновным, если будет установлено, что им не соблюдены определенные нормы и правила и данным лицом (фабрикой в нашем случае, точнее – ее управленческим персоналом) не были приняты все меры по соблюдению этих правил. Поэтому Пленум будет обращать внимание судов, чтобы они не только устанавливали факт формального несоблюдения правил юридическим лицом, но и проверяли, были ли приняты меры по их соблюдению.

– Есть ли еще темы, которые потребуют отдельного разговора на Пленуме?

– Достаточно актуален вопрос о соблюдении сроков для наложения административного взыскания. В отличие от Уголовного кодекса, который устанавливает весьма солидные сроки давности привлечения к ответственности, в административном законодательстве они гораздо короче. По значительной части правонарушений срок установлен всего лишь в 2 месяца со дня их совершения. Или, если мы говорим о длящемся правонарушении, 2 месяца со дня его окончания либо пресечения. В то же время есть ряд изъятий по некоторым категориям правонарушений, в том числе налоговых и таможенных, по которым установлены повышенные сроки привлечения к ответственности. Есть там и год, и три года со дня совершения, и 6 месяцев со дня обнаружения... То есть даже для юристов правила порой достаточно сложные. Будем особо ориентировать суды, чтобы они всегда проверяли, не истекли ли эти сроки в каждом конкретном случае. Ведь истечение срока привлечения к административной ответственности согласно ПИКоАП является безусловным основанием для прекращения производства по делу. Все меры принуждения, принятые в связи с началом административного процесса, должны быть при этом отменены.

– Но иногда, насколько я знаю, процесс может затягиваться в связи с отменой первого постановления по делу вышестоящим судом и его новым рассмотрением. Как быть в этом случае?

– А для этого как раз предусмотрена еще одна законодательная новелла, недавно введенная в КоАП. Для подобных ситуаций установлен специальный срок наложения взыскания. Если постановление отменено впервые, то это 2 месяца со дня его отмены, если не впервые, то тут еще сложнее – одновременно 2 месяца со дня последней отмены, и 8 – со дня первой. Так вот практика показывает, что этот объективно сложный для исчисления срок не всегда соблюдается. Есть примеры, когда приходится вмешиваться и Верховному Суду, чтобы как не допустить необоснованного привлечения граждан к ответственности, так и исключить необоснованное освобождение от нее в связи с неверным исчислением сроков.

*** 

– Валерий Леонидович, бытует мнение, что если уж тебя привлекли к административной ответственности, то без постановления о штрафе из суда не выйдешь. А как на самом деле, носит ли наш КоАП сугубо карательный характер?

– Такое мнение появляется от недостаточной правовой информированности. Бывает, даже жалобу человек пишет, основываясь на эмоциях, не обращая внимания на юридические обстоятельства своего дела. Нередко это случается, когда он не прибегает к помощи квалифицированного юриста. Жалуется, например, на слишком суровое взыскание, говорит о том, что потерпевший плохой человек и оговорил его и так далее... Начинаем смотреть дело и видим, что нарушен срок наложения взыскания, дело надо прекращать. Так что говорить о том, что наш административный кодекс как каток, который неминуемо тебя расплющит, нельзя. В нем заложено много позиций и о смягчении ответственности, которые полностью соответствуют принципу гуманизма. Взять хотя бы статью о признании деяния малозначительным. Она ориентирует не только суды, но и любой орган, рассматривающий дело о правонарушении, чтобы они видели, насколько действительно опасно совершенное деяние.

– Есть ли реальный случай?

– И далеко не один. Вот, к примеру, жизненная ситуация. Дача, на ней брат с сестрой, у которых натянутые отношения. Брат забыл дома лопату для работы на своей половине участка. Аккуратно вытащил пробой из двери той части общего сарая, где лежит имущество сестры, взял ее лопату, вскопал свои грядки и поставил инструмент на место, дверь тоже восстановил. Сестра возмутилась и потребовала привлечь его к ответственности по статье «Самоуправство». И, если подходить формально, то такое использование чужой лопаты могло обойтись человеку штрафом до 10 базовых величин. Но суд достойно в этой ситуации разобрался и сказал, что, хотя виновник поступил некрасиво по отношению к сестре, его действия по своему содержанию не повлекли, да и не могли повлечь существенного ущемления прав, охраняемых административным кодексом. Дело было прекращено как раз по малозначительности. Или другой пример: человек добился разрешения поставить на меже между участками добротный бетонный забор. А его соседу в какой–то момент стало скучно смотреть на серый бетон, он взял кисточку, веселую фасадную краску и со своей стороны этот забор покрасил. Так родилось административное дело о самоуправной покраске забора. И суд также прекратил это дело по малозначительности деяния. То, что малярные работы производились без разрешения собственника, конечно, нехорошо. Но в конкретной ситуации ущерба забору нет, наоборот, его покрасили. Сторона, считавшая себя потерпевшей, обжаловала это постановление вплоть до Верховного Суда. Однако мы согласились, что дело разрешено районным судом правильно.

– Проблема в том, что дела по подобной, простите, ерунде вообще возбуждаются...

– Вы знаете, если идти от жизни, то у меня не поворачивается язык ругать того участкового, который составил административный протокол. Он находится между двумя тяжущимися сторонами, которые не могут разобраться на своей меже сами и пишут порой друг на друга откровенные кляузы. Если милиционер не отреагирует, то завтра напишут жалобу уже на него. Мне кажется, надо проявлять больше доверия к людям, которые на местах отвечают за административный процесс, чтобы они не опасались принятия окончательного решения. Да и дело не столько в участковом, сколько в людях, не способных пойти на компромисс даже по мелкому поводу. Начинают бить друг друга по головам и другим частям тела, писать кипы жалоб в различные государственные органы, вовлекая их в собственные межличностные разборки. Это, по–моему, во многих случаях идет от недостатка общей культуры. Кстати, значительная часть подобных дел прекращается в судах за примирением сторон. Они приносят друг другу извинения, возмещают ущерб, жмут руки... Но почему нельзя найти в себе мужество и сделать это раньше, не доводя до мордобоя, милиции и суда?

– В вашей практике были случаи, когда удавалось прекратить подобный конфликт до судебного решения?

– Помню давнюю историю, из 80-х, я тогда работал секретарем судебного заседания. Два соседа не могли поделить урожай с груши, которая находилась опять-таки на меже. Это было довольно хитрое дерево: оно росло на одном участке, но всей кроной с плодами наклонилось над другим. Договориться мужики не сумели, были готовы сражаться за злосчастную межу до последнего вздоха уже в суде. А судья неожиданно сделал психологически верный ход: он предложил спорщикам... спилить бедную грушу, чтобы раз и навсегда устранить саму причину конфликта. Расчет был на то, что люди с крестьянской жилкой сочтут святотатством уничтожение плодоносящего дерева. Стороны действительно оторопели и попросили сутки на размышление. А на следующий день пошли на мировую: договорились честно делить урожай пополам.

Если бы все граждане искренне пытались найти компромисс, в возникающих спорах и конфликтах, то – как знать?.. – может, были бы мы к друг другу несколько добрее и терпимее. А споров судебных, в которых, будто злейшие враги, сходятся ежедневно дети и родители, братья и сестры, вчерашние добрые соседи, друзья и подруги, – вдруг бы стало несколько меньше...

Роман Рудь, «Советская Белоруссия» № 182 (24563) от 24 сентября 2014 г.
(фото - СБ)